Зато мыслить стало гораздо проще. До Креола вдруг дошло, что дело было не в каваховом вине. Змея насылала на него морок, затуманивала разум. У нее плохо получалось, потому что Креол все-таки не бычий хер, а магистр Гильдии, но раз действовало хотя бы отчасти…
— Да что ж ты за тварь такая?.. — присел над обугленной гадиной маг.
Земля вздрогнула. Из реки выметнулся фонтан. По спине пробежал холодок — Креол ощутил ауру страшной мощи. Что-то… он что-то разбудил. Потревожил кого-то очень сильного.
Вода выплеснулась на берег, и вместе с ней выметнулись два змеиных хвоста. Пара толстых чешуйчатых труб хлестнули по жидкой грязи, и Креол едва устоял на ногах. А поскольку следом показалось остальное туловище, маг спешно отступил на несколько шагов и произнес слово Невидимости.
Это бесполезно против парандра или еще кого-то с чутким нюхом. Но у змей-то обоняние никудышное. У них и носа-то толком нет.
Двуххвостая змея размером с трех поставленных друг на друга слонов. Оставляя за собой глубокую канаву, она поползла прямо к другой змее, поменьше и сгоревшей. Рывок… другой… и Креол не заметил, в какой момент гигантская змея обернулась женщиной.
Вместо ног у нее по-прежнему были два хвоста, но в остальном она выглядела почти обычно. Неведомое создание остановилось у сгоревшего папируса и горестно прошипело:
— О нет, Вараннон…
Креол понял ее слова. Змееженщина говорила на кушитском. Маг пристально вгляделся в ее ауру… нет, это не демон. Нечистью вообще не пахнет, миазмы Тьмы не ощущаются. Тут что-то другое… очень древнее и могущественное… нечто вроде того раза, когда Креолу явилась Инанна, только уровнем пониже и немного иначе…
И тем не менее — кажется, богиня. Креол встретил богиню. Возможно, этой самой реки.
Интересно, кем погибшая змея ей приходилась? Только бы не мужем и не ребенком. За слугу еще можно предложить какой-нибудь выкуп.
— Он был так мал… — донеслись до мага стенания. — Кто это сделал?.. кто это сделал?!
Это вот эта гадина была мала?! До каких же размеров она бы выросла?!
Змееженщина поднялась на своих хвостах. Ее чешуя переливалась живым перламутром, косяками рыб, сверкающих в лучах солнца. На ее голове взметнулись тоже змеи — сотни крохотных змеек вместо волос. Они зашипели все разом, заклубились ядовитым облаком.
Несколько секунд Креол размышлял, вступить ли в схватку или проявить благоразумие. Ему, конечно, вручили звание магистра, но этого, возможно, недостаточно, чтобы победить богиню. Да и не сделала она Креолу ничего плохого, это он ей сделал… неумышленно, он же не знал. Оно выглядело как обычная змея и, кажется, само охотилось на Креола.
Так что маг отступил, оставаясь невидимкой. Сделал несколько шагов… и тут змееженщина резко повернула голову. Уставившись прямо на него, она поднялась еще выше, почти воспарила над землей… и указала на мага пальцем.
Креол ускорил шаг. Тварь то ли увидела его сквозь заклятие, то ли услышала звук шагов, то ли все-таки почуяла.
— Стой, — донесся холодный голос.
Против своей воли Креол замер. Тело будто обдало ледяной водой. Струясь на двух хвостах, змееженщина подползла вплотную… и Невидимость начала спадать. Креол почувствовал, как разрушается заклинание, ухватился за него, постарался влить как можно больше маны…
— Я тебя вижу, — разомкнулись уста змееженщины.
За бесполезностью Креол сбросил Невидимость сам и сжал покрепче жезл. Богиня она там или не богиня — он даст ей отпор. Она уж точно не из ануннаков, как Инанна, так что святотатством это не будет.
— Кто ты? — хрипло спросил маг.
— Я дочь гнева Кумарби, гонителя ануннаков, — сказала змееженщина. — Ты о нем слышал, смертный?
Вот теперь Креолу стало не по себе. Гнев Кумарби, сверженного прабога! Улликумми, прозванный Тифоном! Конечно, он слышал об этом чудовище!
Говорят, Тифон не уступал драконьей царице Тиамат. Его страшились сами боги — и только боги в конце концов его и одолели. Его похоронили под вулканом, но у него остались чудовищные дети. Прячась от глаз богов, они схоронились в укромных уголках сего мира, скрылись в горах и чащобах — и с одним из них Креол неожиданно для себя встретился.
— Слышал, — коротко ответил маг. — Я не враг твоего отца.
— Враг, ибо ты убил его внука.
— Он смешал мне разум, и я сделал то, что сделал. Прощения просить не стану, но выкуп заплатить готов.
— Выкуп?.. Какой может быть выкуп?.. Это вы, смертные, торгуете жизнью и смертью своих детей, потому что ваши жизни ничего не стоят. Вараннон был бесценен. Этого никогда не будет достаточно, но за его жизнь ты заплатишь своей.
Дочь Тифона перевела взгляд на труп, и ее глаза увлажнились.
— Он охотился на меня, я не мог знать, что он не просто змея, — проворчал Креол. — Но как хочешь.
И он швырнул Огненное Копье.
Лес озарило пламенной молнией. Длинные тени описали полукруг — и к небу поднялся разъяренный рев. Огонь растекся по чешуйчатой коже голубоватыми волнами.
Ее детеныша Креол сжег на месте. Саму дочь Тифона заклятие только опалило. Она вновь обернулась чудовищем, громадной змеей о двух хвостах — и ринулась на мага!
