Шамшуддин не умел творить пищу Искусством, как Креол, не владел и многими другими полезными в быту заклятиями, зато мог в одиночку заменить караван верблюдов.
— Женщины здесь красивые, — задумчиво сказал Креол, глядя на изумрудную листву. — Избавлюсь от проклятья и куплю парочку.
— Мудрый выбор, брат, — одобрил Шамшуддин. — Наконец-то ты взялся за ум.
Под сенью дерев даже жаркий Куш был не так уж и жарок. Увлеченные хорошим вином, жареным мясом и приятной беседой, маги отвлеклись от охоты, и даже Креол позабыл о прилипшем к ладони кубке. Постепенно смеркалось, в зарослях все громче квакали лягушки, пиликали смычками кузнечики, а по сухой земле шествовала какая-то птица — длинноногая и голенастая, с белым оперением.
Потом солнце закатилось совсем, наступила темная кушитская ночь. В воздух снова поднялся шарик магического света, озаряя диковинный, совершенно не шумерский пейзаж.
Деревья толстые и тонкие, кустарники и травы теснились к речным берегам, буйствуя дикой зеленью у самой воды, но очень быстро редея, обращаясь сначала степью, а потом раскаленной пустыней. Вдали река сильно раздувалась — там уже начинались соленые озера, и вид становился совсем уж причудливым.
Креол уже начал думать, что Халай им наврал или повторил чужое вранье. Возможно, парандру даром не нужна никакая корица. Или самих парандров тут нет и в помине, а царица решила над ним посмеяться, послала искать птичьи зубы и змеиные когти… хотя прямую ложь Креол бы почувствовал.
Но как раз тут шепчущие духи прислали весточку… сразу две весточки! К одной приманке явился парандр… и к еще одной!
— А, чрево Тиамат!.. — вскочил Креол. — То ни одного, то сразу два!
— Разве нет у тебя брата, Креол? — спокойно спросил Шамшуддин. — Возьми себе одного парандра, а мне оставь другого.
— Я не очень… живьем… — неохотно признал Креол.
— Но есть же у тебя Паралич, и Усыпление, и что там еще?..
— Издали пока что плохо получается, — отвел взгляд маг.
— Ну так подкрадись. Иди с подветренной стороны, намажься грязью…
— Ты-то, я смотрю, не мажешься, — проворчал Креол, зачерпывая горстью.
— Брат… я уже намазался, — укоризненно сказал Шамшуддин.
— А… а… а в темноте не видно, — нашелся Креол. — Ладно, ты налево, я направо. Я скажу духу, чтобы он тебя направлял.
Шамшуддину наверняка достался парандр полегче. Креол уверился в этом, когда забрался вслед за своим духом в какую-то топь. Хлюпая по жидкой грязи, весь перемазавшись в тине, маг все сильнее злился. Вокруг царила непроглядная темень, заклятие Света он притушил, а на ноги наложил чары Звукоподавления, так что слышал только плеск воды и шуршание.
Змея. Судя по ауре, через заросли папируса ползет какая-то огромная змея. Хорошо, если удав — удавов Креол не боялся и давно хотел добыть одного, чтобы сделать язык Дамбаллаха. Но это может оказаться и нинкинанка — жуткая ядовитая тварь, что дышит кислотой.
Их Креол, конечно, тоже не боялся, потому что он не боялся вообще ничего в подлунном мире, но все-таки пусть лучше удав.
Маг пригляделся к ауре. Непонятно. Видно, что змея, но не более того. Не настолько Креол хорош в чтении аур ползучих гадов, чтобы различать породу. Да еще в ночной мгле, да еще сквозь папирус.
Но решать что-то нужно быстрее, потому что ползет змея прямо сюда.
Креол приготовил и Паралич, и Усыпление. Он полностью зарядил жезл, пока Шамшуддин распивал это каваховое вино. Креол, конечно, тоже пил, но в меру, поскольку хмельное магу вредно. Две-три чаши, не больше… ну кувшин, если вино хорошее…
Паралич или Усыпление?.. Для обоих жертву нужно видеть. И Креол никогда не применял их на змеях. Они подействуют? Не все заклинания одинаково действуют на ком угодно. Паралич и Усыпление придумывались для людей, но зверей и птиц они тоже парализуют и усыпляют… а вот с гадами Креол точно не знал.
Так, подождите. Зачем ему парализовывать или усыплять змею?.. Это же не парандр. Неважно, удав это или нинкинанка — Креолу проще его убить, да и в мертвом виде он точно будет лучше.
Видимо, каваховое вино все-таки было крепче, чем ему казалось. Но странное оно какое-то — Креол совсем не ощущает себя пьяным. Наоборот, мысли текут удивительно ясно и быстро, просто как-то… вразнобой. Прыгают с одного на другое.
Да, змея. Надо убить змею.
А зачем ему змея? Парандр же.
Заросли раздвинулись, из папируса высунулась огромная треугольная голова. Креол не успел разглядеть, удав это или нинкинанка — он просто швырнул Огненный Шар.
Огненный Шар всегда получается.
Влажный папирус толком не загорелся, зато змея поджарилась сразу же. Забилась, скручиваясь кольцом, издала протяжное шипение — и смолкла. К небу потянулось дымное облако, трава вокруг затлела.
Подойдя ближе, Креол понял свою ошибку. Это оказался не удав, но и не нинкинанка. Креол вообще не распознал эту змею.
Но она точно была опасной, так что Шамшуддин не придерется.
Вот только… чрево Тиамат!..
— Я спалил столько змеиной кожи! — расстроился Креол.
Из такой огромной вышел бы отличный пояс… пара сапог… кошель… да и много чего еще. Можно было зачаровать. А теперь… зря потраченное заклинание. Это даже не парандр.
