Вокруг падали деревья. Гигантская туша крушила их, как сухие веточки. Креол швырнул еще два заклятия — но уже взлетая, уже отрываясь от земли.
Если только эта гадина не умеет летать…
Видимо, она не умела — но ей и не понадобилось. Пасть дочери Тифона разверзлась, как жерло вулкана — только хлынуло оттуда не пламя. Вместо него подул ледяной ветер, настоящий ураган — и Креола снесло этим ураганом.
Теперь деревья вырывало с корнем. В воздух поднялись ветки, камни. Креола осыпало настоящим градом, он порвал плащ и ободрал кожу о сучковатый ствол, потерял обе Личных Защиты… а потом его припечатало к скале.
Низшая богиня. Речной дух. Их силы не идут в сравнение с истинными божествами, но на своей территории это все равно дикая мощь. Дочь Тифона обернула против Креола воду и воздух, и все его заклинания оказались бессильны.
— Роди другого змееныша!.. — рявкнул он, швыряя Ледяную Стрелу и хлеща Ветром Силы. — Вы, матери чудовищ, все время плодите всякую шваль! Тебе должно быть привычно видеть, как грязные кушиты делают сапоги из твоего отродья!
Словно Мардук и Тиамат. Они сражались в ночи, словно Мардук и Тиамат. Конечно, дочь Тифона не так грандиозна, как та, от чьей поступи сотрясалось мироздание, но и Креолу пока далеко до Властелина Кудесников…
…Эта мысль промелькнула у мага, когда вокруг сомкнулись зубы. Дочь Тифона не взлетела вслед за ним — она просто взметнулась. Выстрелила треугольной башкой, как змея, хватающая на лету птицу.
Креол не успел увернуться. В голове шумело, спина болела — он слишком сильно ударился о скалу. Все, что он успел — активировать Кожаный Доспех.
Это слабая защита, но с клыками и когтями справляется. К тому же ей почти не нужно маны — а у Креола ее осталось не так много.
И Кожаного Доспеха хватило, чтоб не сдохнуть, летя сквозь частокол ядовитых зубов. Но дальше… дальше Креол свалился в черную пропасть. Ухнул по скользкому пищеводу, по-прежнему сжимая проклятый Белый Кубок…
— Эа мой бог, вседержитель мира, несравненна мощь твоя, и да над мной она прострется!.. — часто забубнил Креол, растопырив руки и ноги. — Знаю я Эа, милостив он, да защитит его бронь мою кожу!
Вокруг сомкнулся Доспех Эа. Отличная защита от ядов. Как раз вовремя — Креол плюхнулся в желудок чудовища.
Тот был размером с небольшую комнату, узкую и длинную. Не будь тут едкой слизи — можно было бы расстелить циновку, поставить стол и жить себе безмятежно. Но Креол стоял по грудь в пищеварительной кислоте, а воздух был сперт и смраден.
Со всеми его магическими доспехами долго он тут не протянет.
Богиня. Огромная змеебогиня. Обычную гигантскую змею Креол просто вспорол бы Стальным Мечом, нашинковал Двенадцатью Лезвиями, сжег пищевод и кишки Языком Пламени. Но он уже осыпал эту тварь заклятиями, пока был снаружи — она от них только морщилась.
Боги, даже низшие, к обычной магии слишком устойчивы. Для них нужна высшая демонология. Их, как и демонов, можно запечатывать, изгонять, отпугивать, обращая против них собственную силу… но уж не когда сидишь у них в желудке!
Однако сидеть и ничего не делать — еще хуже. Прикрывая книгу от капающей с потолка слизи, Креол прочел Стальной Меч. Лезвие бритвенной остроты выметнулось из ладони, и пальцы будто срослись, склеились.
Тяжести не было. Это не настоящий металл. Креол взмахнул огромным клинком, словно лучом света — и стенка желудка разошлась.
Дочь Тифона содрогнулась, вся ее туша пошла ходуном. Креола колыхнуло, он не удержался на ногах и упал в кислоту.
Доспех Эа задрожал, мана быстро испарялась. Не тратя зря ни секунды, маг подбросил себя кверху и снова полоснул скользкую стенку.
Снова! И снова! Креол прорывался сквозь потроха, сквозь гадкое месиво!
Божественная плоть поддавалась клинку, но очень быстро заживала. А Доспех Эа иссякал на глазах, еще минута — и Креол начнет перевариваться. Просто влить в заклятие еще маны он не мог — тогда не хватит уже на Стальной Клинок… и еще кое на что.
Безумная мысль пришла Креолу. Он вспомнил рассказ Халая о ужасном Тифоне, о его ядовитой даже для богов крови… и о том, что некоторые его дети ее унаследовали. Отчаянно рубанув в очередной раз, маг едва успел подставить Белый Кубок — из перерезанного сосуда хлынула белесая жидкость.
Яд Ралеос. Неисцелимая отрава. Креол взрезал дочь Тифона изнутри, выпустил то, что хранилось в ее ядовитых железах, и теперь оно растекалось по телу. Змеебогиня тряслась и металась, билась всем телом о валуны, Креола болтало во все стороны, но он воткнул в стенку Стальной Меч и жадно пил, хлебал яд Ралеос, перерожденный в Белом Кубке.
Удивительный артефакт. Самая смертельная субстанция вселенной стала после него безвредной… и даже целебной! Креол чувствовал, как прибывает энергия, как разливается по телу бодрость, и как пульсирует в нади мана.
На вкус как кислое молоко.
Дочь Тифона билась в агонии. Но одного яда Ралеос недостаточно, от этого она не сдохнет. Будет ужасно мучиться, но останется жива. Тем более, это ее собственный яд, она его выдержит и оклемается.
