Швейк жив! полностью

Шура (в полном отчаянии). Господи, зачем ты создал мужчин!

Гашек. Садись, Франта. Не обращай внимания на женские причитания. Какие новости? Как идет издание Швейка.

Франта. Новости есть и дурные и…

Гашек (перебивает компаньона). Начни с хороших.

Франта. Дурные и очень дурные. С каких начинать?

Гашек. Тогда с самых плохих.

Франта. Типография окончательно отказалась печатать Швейка, пока мы не заплатим долг. За новые выпуски требуют вперед. Говорят, мы ненадежные клиенты.

Гашек. Так заплати им из выручки от проданных выпусков.

Франта. Нет выручки. Книготорговцы возвращают тетрадки, говорят, что покупатели ругаются за задержку продолжения. Ты ведь шлешь по нескольку страничек и все время задерживаешь типографию. Конечно, все недовольны.

Гашек. Твои обвинения несправедливы! Я уже написал вторую часть Швейка и почти половину третьей. Пишу без отдыха, даже нанял писаря, чтобы не делать перерыв на лечение руки. И почему все воображают, что Гашек бездельник? За свою жизнь я написал более тысячи статей и юморесок под десятком псевдонимов. Хватит, чтобы заполнить все двадцать семь томов Научного словаря Отто. Я настоящий литературный пролетарий. У меня работа потяжелее, чем в липницких каменоломнях, где добывают строительный камень. И меня еще понукают как загнанную клячу!

Франта. Ярда, я тоже делаю все, что в моих силах. Кстати, я встретил в типографии издателя Сынека, он эксплуататор каких поискать, но человек деловой. Я попросил его взять на себя часть хлопот по изданию Швейка. Кажется, он не прочь. Его торгашеский нос почуял выгоду.

Гашек. Ты правильно сделал. Пусть расчетами с типографией занимается опытный издатель.

(Шура спускается с лестницы и присоединяется к разговору мужчин)

Шура. Нам необходимо повысить продажу Швейка. Если у тебя, Франта, не получается, предоставь заниматься этим Сынеку.

Гашек. Кстати, он уже прислал мне письмо, просил ускорить написание романа.

Франта (пристально смотрит сначала на Львову, потом на Гашека, качает головой). Друзья, мне кажется, вы играете со старым контрабандистом в какую-то темную игру. Вы уже спелись за моей спиной с этой капиталистической акулой Сынеком?

Шура. Если хочешь начистоту, то причина в твоей неразворотливости или нечестности.

Гашек. Шура, Шура, погоди! Я полностью доверяю Франте. Но и ты, Франта, пойми нас.

Шура (перебивает мужа). Мы отовсюду слышим, что роман Ярославчика пользуется огромным спросом, но не видим никаких поступлений. Наоборот, все глубже влезаем в долги.

Франта (с горечью истинно преданного и несправедливо преданного друга). Я вижу, что твоя русская жена – человек деловой. Что же, тоже скажу откровенно, я уже не верю в успех нашего общего предприятия. Может, в том есть и моя вина. Можно ли требовать от анархиста навыков хорошего торгаша? Пусть этим делом занимается Сынек. Вы еще наплачетесь с этим хищником и пожалеете о своем выборе. Но я хочу вернуть вложенные мною деньги. Вот что я предлагаю. На складе лежит часть тиража твоего юмористического сборника «Трое мужчин и акула». Я попытаюсь продать книги и верну мои деньги.

Гашек. По рукам! Бери весь тираж, мне не жалко (оборачивается к жене). Видишь, Шуринька, какой аппетит у нашего Франты. Он сожрал трех мужиков и акулу в придачу.

(Зауэр с досадой уходит, Львова удаляется как триумфатор)

Гашек ходит между столами, собираясь с мыслями. Штепанек ждет, когда ему будут диктовать. От нечего делать он смотрит в окно и видит приближающегося к дверям человека.

Штепанек. К трактиру идет пан, чей портрет висит на вашей стене.

Гашек. Карел Нолль? Не может быть!

(входит Карел Нолль, первый и самый знаменитый исполнитель роли Швейка на театральной сцене и в кино. Он вылитый Швейк.)

Нолль. Добрый вечер всей честной компании!

Гашек (окидывает актера оценивающим взглядом) Артур не врал. Так вы, значит, тот самый пан Швейк?

Нолль. Я думаю, что им и должен быть, раз мой батюшка был Швейк и маменька звалась пани Швейкова. Я не могу их позорить, отрекаясь от своей фамилии.

Гашек (обнимает актера). Ну вот я познакомился со своим главным героем. Как жаль, что я не видел вас на сцене!