Швейк жив! полностью

Гашек. Ты пей, а я расскажу занятную историю про корову. Дело было в Галиции, разоренной войной. Старший писарь Ванек собирался купить там свинью, чтобы повар-оккультист Юрайда приготовил гуляш на всю роту. Но всех свиней, как сказали местные, съели москали. Тогда разбудили еврея в корчме, который предложил купить у него старую, тощую корову. Он требовал за нее бешеные деньги, рвал пейсы и клялся, что такой коровы не найти во всей Галиции, во всей Австрии и Германии, во всей Европе и во всем мире. Он выл, плакал и божился, что это самая толстая корова, которая по воле Иеговы когда-либо появлялась на свет божий. Его завывания привели писаря и повара в совершенное замешательство, и в конце концов они потащили эту дохлятину к полевой кухне. Еще долго после этого, когда уже деньги были у него в кармане, еврей плакал, что он сам себя ограбил, продав задешево такую великолепную корову. Потом он стряхнул с себя всю скорбь, пошел домой в каморку и сказал жене: «Эльза, жизнь моя, солдаты глупы, а Натан твой мудрый!»

Портной (фыркая от смеха). Здорово надул простаков! Хоть съедобная была корова?

Гашек. Выпей еще и я закончу про корову.

Портной. Премного благодарен.

(гость выпивает, Гашек ничего не пьет, ни сливовицы, ни молока )

Гашек. Поверь, камрад, другой такой коровы я за всю войну не жрал. Она оказалась до того бессовестной, что даже супа из нее не удалось сварить: чем больше варилось мясо, тем крепче оно держалось на костях. Её мясом можно было резать стекло. Эта несчастная корова, если можно так назвать сие редкое явление природы, надолго запомнилась всем. Если бы перед сражением у Сокаля командиры напомнили солдатам об этой корове, вся одиннадцатая рота со страшным ревом и яростью бросилась бы на неприятеля в штыки. Еще рюмочку?

Портной. Нет, нет, пан списователь. Хватит!

Гашек. Камрад, неужели ты отказываешься выпить за мое здоровье? Тогда извини, придется тебя заставить.

(Гашек вынимает из-под полушки браунинг и наставляет его на гостя)

Портной (с испугом) Это настоящее оружие, пан списователь?

Гашек. Браунинг. ФН Модель 1910. Из этого браунинга убили эрцгерцога Фердинанда.

Портной (с неподдельным почтением). Прямо из этого?

Гашек. Из такого же.

Портной. Все равно чудесная машинка. В конце концов она дала нам свободу. За это обязательно следует выпить. А что мне еще остается делать под дулом пистолета, из которого укокошили самого пана арцивоеводу? (наливает сливовицы из бутылки и выпивает)

Гашек. Давай еще.

Портной. Вы весьма убедительно уговариваете, пан списователь. С пистолетом в одной руке и бутылкой сливовицы в другой (с удовольствием выпивает) Недаром говорят, что большевики прислали вас делать революцию.

Гашек. Революция неизбежна как снег, который зимой падает на землю.

Портной. Неужто уже этой зимой?

Гашек. Ну может, следующей (вздыхает) или нескоро. А ты против революции?

Портной. Как сказать! Богатеи, точно, обнаглели. Дождутся бунта роботов.

Гашек (озадаченно смотрит на собеседника) Ты что, был в Праге. Смотрел пьесу Чапека?

Портной. Нет, в Праге не был. Ни разу из Липниц не выезжал, даже на войну не взяли по возрасту.

Гашек. Кого ты называешь роботами?

Портной. Всех, кто занят подневольной тяжкой работой на богатеев. Особенно в здешних каменоломнях. Это настоящая каторга, а платят гроши.

Гашек. Ты рассуждаешь по-пролетарски. И пьешь по-пролетарски!

Портной. Пан списователь, я совсем негоден. Не смогу продеть нитку в иголку. Как же я буду чинить ваш костюм?

Гашек. Черт с ним, с костюмом! Прореха-то на спине, я ее не вижу, следовательно, какой смысл ее зашивать?

Портной (подавленный железной логикой клиента) Точно!

Гашек. Вот тебе сто крон.

Портной (даже немного протрезвев от изумления). За что? Я пальцем не шевельнул?

Гашек. Я тебя напоил, ты потерял рабочий день. Я обязан тебе компенсировать. Бери! Я получил часть гонорара от издателя. Правда, на почте есть только сто крон. Завтра обещали отдать остальное. Приходи, я тебе еще дам!

Портной (уходит, удивленно покачивая головой). Чудно! Под дулом пистолета расстаются с деньгами, а у пана списователя все наоборот.

В доме появляется Штепанек с неизменными письменными принадлежностями. Осторожно трясет за плечо впавшего в забытие Гашека. Он с трудом узнает писаря.

Гашек. Ах это ты?