Эх, страна ЗОмбезия… Похоже, у этой публики вырабатывался инстинкт бродить стадами. У них имелись даже вожаки! Один из таковых – здоровенный, бывший спортсмен, с угловатой перекошенной челюстью, которая начинала разлагаться – бежал впереди планеты всей, размахивая разводным ключом. Они уже были практически рядом! Я скинул «Вал» с плеча, опустошил магазин в набегающую толпу. Мощные пули рвали этих особей в клочья. Я прикончил штук шесть, в том числе «пана спортсмена», но они и не думали останавливаться. Иссяк магазин, времени на перезарядку не было, я попятился, выхватывая из подсумка гранату. Швырнул одну, швырнул другую. Изделия слабые, наступательного действия, больше калечат, чем убивают, но ударная волна на уровне. Толпу смело, возникла заминка, а я, подвывая от ужаса, уже мчался дальше, спотыкаясь об Молчуна – напрямик через перекресток. К мосту уже не пройти, но ничего, можно сделать круг – через площадь Маркса и проспект с таким же названием…
– Идиот! – вопил я. – Не путайся под ногами, рядом беги!
По наши души уже выстраивалась очередь. Оглянувшись метров через семьдесят, я обнаружил, что зараженные бегут за нами, исполняя жутковатое хоровое пение. А ведь позади еще и людоеды! Как интересно… В тылу разразилась суматошная стрельба. Людоеды не терпели конкуренции, обрушили град свинца на зараженных. Те бросились врассыпную, оставив на дороге несколько извивающихся тел. Но были и такие, кто оказывал сопротивление, им было безразлично, на кого бросаться. К тому же из развалин к ним, похоже, прибывало подкрепление – хоровое пение делалось объемнее. Мы получали незначительную фору, не использовать которую было бы странно.
– Поднажмем, дружище, – сипел я. – Еще не все потеряно. Нам еще есть что терять…
Но я уже задыхался, ноги с трудом волоклись. За спиной смыкалась мглистость, вуалируя конкурирующие партии и их разборки. Молчун подпрыгивал от нетерпения, заглядывал мне в глаза. У молодой собаки, в отличие от меня, было больше сил. Мы приближались к площади Маркса – когда-то самой здоровой и бестолковой площади города. К 2016 году на ней работало не меньше десятка торговых центров, красовались бельмом на глазу заброшенные долгострои, здесь была конечная станция метро, куча автобусных остановок, два автомобильных кольца, запутанная система подземных переходов и прочих скрытых коммуникаций. Через этот транспортный узел ежедневно проходили сотни тысяч людей, пробка в районе площади в часы пик была неистребима.
Дым уплотнялся, над центральной частью левобережья он висел особенно густо, напоминал туман. Он скрывал части переломившейся пополам телевышки, «Эверест» строительного хлама на месте торгово-развлекательного комплекса «Сан-Сити». Мы подбегали к пересечению с Новогодней улицей, подгоняемые звуками битвы за спиной. За перекрестком начиналась площадь. Мы имели реальные шансы уйти, но тут из груды кирпича по левую руку – дай Бог памяти, там была обыкновенная пятиэтажка с банком и обувным магазином – раздалось утробное урчание. Наперерез метнулись две поджарые четвероногие фигуры! С оглушительным хриплым лаем они выскочили из тумана и без прелюдий бросились на нас! Я, в принципе, представлял, что такое собаки-мутанты, пару раз с ними сталкивался и каждый раз чуть не делался заикой. Развитые бесхвостые тела, отдаленно напоминающие тела догов, непропорционально большие головы, пасти вытянуты, как у муравьедов – и такого крупного формата, что в них без усилия поместится человеческая голова! Сила у этих тварей была не собачья, вечно голодные, страшные, бесноватые…
Эх, край золота и пушнины! К черту этих разбойниц с большой дороги! Я вскинул автомат, но не мог прицелиться, руки дрожали. Я поливал огнем вокруг себя, но такое ощущение, что стрелял себе под ноги, а к автомату прицепили чугунную гирю. У тварей имелся инстинкт самосохранения – они разлетелись в разные стороны, принялись виться кругами, рыча и скаля свои угловатые пасти. Визжал Молчун, как будто его резали на шашлык. Увидев этих тварей, он чуть не окочурился от страха! Я и опомниться не успел, как мой бесстрашный друг уже улепетывал в обратную сторону, в развалины стоматологической клиники. Видно, неспроста, у каждого свои страхи… Я пятился, стрелял, но ни в кого не мог попасть. Твари вились по радиусу, сужая круг – они чувствовали, что я на грани. Я споткнулся, а падая, запустил руку в подсумок, выхватил гранату – они неплохо помогали в моем нелегком деле! – выдернул чеку, досчитал до двух – и когда две жуткие образины, разинув свои кошмарные пасти, синхронно бросились на меня, швырнул комочек железа им под ноги…
