Я задыхался, делал частые остановки, опорожнял желудок, ковылял дальше. Мы уже месили ногами воспоминания от клумбы на площади Лыщинского – отсюда стартовал выезд на дамбу. Она тащила меня за шиворот, я абсолютно не видел дорогу! Весь в раздрае, в смятенных чувствах, я плохо понимал, что происходит. Жизнь отматывалась перед глазами в обратном порядке. Я был уверен, что отец погиб вместе с мамой! У меня и мысли не возникало, что было что-то другое! Что творится на белом свете – Маринка выжила, отец выжил! Я пытался представить, что случилось в тот злополучный День Города, когда я ехал к родителям. Чем не версия? Я звонил им из машины минут за десять до прибытия. Редкое явление в том давнем году – встреча с сыном. Мама что-то готовит, отец бесцельно слоняется от кухни к балкону. «Виталий, в нашем доме кончился хлеб! Как же так, почему не проследили? А ну, бегом, пока сыночка не приехал!» С равным успехом это могла быть минералка, майонез, салфетки! Отец едва не в тапках спускается на лифте, бежит в соседнюю высотку, где имеется магазин формата «У дома». Выполняет материнский заказ, чешет обратно. Тут-то и раскалывается земля. Сходил за хлебом, называется… Вероятно, он пострадал, потерял сознание – в противном случае мы бы встретились на руинах…
Уж лучше бы он умер! Мне было плохо, очень плохо, но я заставил себя собраться. Бежать на дамбу резона не было – разве что с разбега в воду с разрушенного моста. Мы пересекли проезжую часть, превращенную в какой-то многослойный бутерброд, побежали к спуску в прибрежную зону, где когда-то были дельфинарий, парк развлечений и трасса для скейтбордистов. Я оглянулся. В стане зараженных царило оживление. Они очухивались, начинали метаться, кто-то выбежал на дорогу. Но мы уже были далеко. Мы бежали с горки, освещая заваленную хламом тропу. Прибрежная зона вдоль реки тянулась в глубину километра на полтора, и в длину – до бесконечности. Хотелось верить, что здесь мы никого не встретим. В этом районе нечем поживиться. Люди здесь не жили. А аквапарк в 2016-м так и не построили…
Я споткнулся, едва не покатившись вниз, сбросил рюкзак, отдышался.
– А ты сентиментален, Карнаш, – обронила с какой-то злостью Ольга. – Едва не погубил нас всех. Но ничего, когда-нибудь изобретут лекарство от всех болезней, и твой отец вернется в общество здоровых людей. В отличие от моей мамы…
– Ты жестокая, – заметил я.
– Ты тоже.
– Ладно, – процедил я сквозь зубы, – сочтемся.
– И я на это надеюсь…
Она немного помолчала, сменила тон:
– Прости, Карнаш, я просто разозлилась. Мне правда очень жаль твоего отца… Ты что, ослеп, держи его! – взвизгнула она.
Рюкзак, которому надоело валяться без дела, внезапно подскочил, повертелся – и пустился вскачь по склону холма, издавая жалобные, скулящие звуки! Ахнув, я помчался за ним и успел схватить его за лямку, прежде чем он сорвался в пропасть! Когда я развязал тесемки, оттуда выбрался окончательно обалдевший Молчун. У него подкашивались лапы, он вертелся, завалился на бок, мотал дурной головой. Я схватил его за шкирку, чтобы не умчался в бездну. Самое время обзаводиться ошейником и поводком. Подбежала запыхавшаяся Ольга, посетовала:
– С вами всё не слава Богу. Ладно, кажется, прорвались. Есть идеи, Карнаш?
– Ни одной, – честно признался я. – Кроме той, в которой фигурируют купальные костюмы и заплыв через кишащую нечистотами реку.
– Я плохо помню, что такое купальный костюм, – усмехнулась Ольга. – В голову приходит что-то неоднозначное, с дырочками для глаз. Отличная, кстати, идея, но главный недостаток в том, что ее невозможно осуществить. Предлагаю другую. Чуть западнее острова Отдыха – это примерно в километре от того места, где мы находимся – люди прячут лодки. Имеются несколько промысловиков, они изредка ездят на правый берег, поскольку знают, где и чем там можно поживиться. Месяц назад я разговаривала с одним из них, он предложил поработать на пару, но я отказалась, не хотела надолго оставлять маму. К сожалению, этот человек уже умер. Я не знаю, нужна ли ему теперь лодка…
– Где она? – встрепенулся я.
– Понятия не имею. Я никогда не уходила дальше станции метро. Но это точно на берегу…
– Отлично, – обрадовался я. – Твой план ничем не лучше моего. Но так и быть, пошли искать твою лодку.
