На Север и в Сибирь отправляли солдат, попавших в плен к Вермахту и интернированных после 1945 года союзными войсками, занявшими Германию. Полностью отдавая себе отчет в происходившем, англичане, французы, американцы и швейцарцы, освободив десятки тысяч военнопленных, выдали их советским властям. Мало того, что с ними в нацистских лагерях[140] обращались гораздо хуже, чем с европейцами, Родина-мать обвинила их в сотрудничестве с врагом и в том, что они не сражались «до последней капли крови», отправив их в «фильтрационные» лагеря. Многие покинули их в составе колонн ГУЛАГа.
Вот таким было население строек 501/503. Анонимность, молчаливость, забитость, покорность. Как и во времена коллективизации, свидетельства немногочисленны. В отличие от интеллектуалов, которых истребляли десятью годами раньше, эти люди были скупы на слова и чаще вообще предпочитали молчать. Однако на стройках 501/503 были и свои знаменитости. Серые одежды зеков носили такие известные люди, как пианист Топилин, иногда выступавший концертмейстером Давида Ойстраха; впавший в немилость официально признанный художник Александр Дейнека; медиевист Лев Карсавин, кинорежиссер Леонид Оболенский, работавший с Мейерхольдом и Эйзенштейном и ассистировавший фон Штернбергу во время съемок «Голубого ангела» с Марлен Дитрих. И еще в белых бараках в разных местах страны оказались братья Старостины, четверо невероятно популярных футболистов того времени, игравших в знаменитом московском «Спартаке». Внезапно – по неизвестной причине – они оказались сброшенными с пьедестала. Ходили слухи, что они отказались перейти в команду «Динамо», любимый клуб Лаврентия Берии – правой руки Сталина. И имели смелость дважды обыграть тбилисский клуб в матчах за Кубок СССР по футболу. В СССР не было ни одного человека, которому были бы неизвестны их имена. И эта знаменитая четверка в 1942 году отправилась в лагеря – за «спекуляцию» и «профашистские настроения», выразившиеся в том, что они якобы намеревались сдаться в плен Вермахту, чтобы продолжить спортивную карьеру в Европе.
К сотням тысяч жертв доносов и облав присоединилась и еще одна категория заключенных, рожденная только что закончившейся войной. Сталинские лагеря населяли немецкие солдаты, взятые в плен в 1944–1945 годах. В принципе, они были более организованы и дисциплинированы, чем гражданские или мелкие правонарушители, попавшие в лагерь по воле более-менее случайных обстоятельств. И еще за колючей проволокой оказались украинские, польские, прибалтийские, кавказские и молдавские националисты. На завоеванных территориях, специальными соглашениями присоединенных к СССР в конце войны, группы партизан вели вооруженное сопротивление, месяцами сражаясь со специальными советскими частями. Кто попадал в плен – также отправлялся на стройку.
