На льду стояли спасшиеся люди, в том числе десять женщин и двое детей. Они вместе с оператором наблюдали, как погибал их корабль. 13 февраля 1934 года, 15–30. 68° 16´ с. ш. и 172° 51´ в. д. Глубина 50 м. «Челюскина» больше нет. Первая ночь на льду была тяжелейшей. По свидетельству писателя Семеёнова, она выдалась самой долгой и самой холодной. «Было особенно голодно», – писал он. И в то же время это была одна из самых удивительных ночей. Измученные физической работой, морозом и эмоциями, потерпевшие кораблекрушение посреди Арктики не могли сомкнуть глаз. Неспешное покачивание льда, на котором они расположились, напоминало каждое мгновение, что они находились на поверхности океана. В единственной палатке разместили женщин, детей и самые ценные научные приборы. Остальные прижались друг к другу, забравшись в мокрой одежде под одеяла, сброшенные с «Челюскина». Кренкель с помощниками поставили мачту, чтобы установить радиосвязь с Большой Землей. Утром до них долетели первые звуки эфира – фокстрот, который передавало американское радио с Аляски. Вскоре советские станции на берегах Чукотки были предупреждены: корабль погиб. Теперь судьба экспедиции зависит от помощи с континента, если такая помощь вообще возможна.
Так называемый «лагерь Шмидта», находившийся в 150 км от ближайшего берега, дрейфовал по воле арктических ветров и течений. Толщина пакового льда делала невозможной помощь ледокола. Кроме того, любому судну, решившемуся атаковать лед, понадобилось бы несколько месяцев, чтобы добраться до лагеря. «Литке» был ближе всех, но повреждения не позволяли ему выйти в море. Сани с собачьей упряжкой? Такой была первая идея Шмидта, однако операция такого масштаба требовала не менее двух месяцев и 60 саней. Иначе говоря, пришлось бы отобрать у чукчей все сани и всех собак. Они не смогли бы охотиться и попросту умерли бы с голоду.87 К тому же чукчи вряд ли сидели бы и ждали, пока у них конфискуют все имущество, а, скорее всего, заранее ушли бы далеко в тундру, куда советская власть не могла до них добраться. Впрочем, переход сотни пассажиров по льду, ощетинившемуся грядами торосов, изрезанному трещинами, да еще при столь низких температурах, был обречен. Предшествующий опыт показал, что и меньшие расстояния могли сломить даже опытных и хорошо экипированных исследователей. Некоторым членам экспедиции, естественно, наиболее крепким, хотелось рискнуть, и они шептались по палаткам, но Шмидт с револьвером в руках не замедлил оповестить всех, что собственноручно пристрелит любого, кто рискнет без уважительной причины оставить лагерь, как «дезертира».88
Авиация? Она еще в зародыше, и на расстоянии тысяч километров есть всего лишь один самолет отважного летчика Куканова, который по-прежнему перевозил «пассажиров “Дальстроя”» в ближайший поселок Ванкарем. Для спасательных операций предстояло перебросить по морю и по воздуху самолеты и немногочисленные экипажи, имевшие летный опыт на Крайнем Севере.
Что же касается иностранных держав, то даже при наличии согласия на их вмешательство, те несколько самолетов, которые находились на Аляске, не смогли бы добраться до лагеря Шмидта. Задача казалась невыполнимой. Зарождавшаяся полярная авиация еще не бывала в таких широтах. Соседняя Аляска уже вела счет трагически закончившимся полетам.
Тем не менее комитет по спасению челюскинцев во главе с Валерианом Куйбышевым, одним из руководителей партии и давним товарищем Шмидта, созданный в Москве на следующий день после кораблекрушения, принимает решение в пользу авиации. Предстояла огромная работа: отыскать пилотов, готовых рискнуть жизнью и совершить полет в худших из всех возможных погодных условий, переправить самолеты, механиков и горючее в Ванкарем, скромный поселок далеко на севере Чукотки, подготовиться к приему там сотни эвакуированных. В Ванкареме было лишь с десяток яранг местных жителей и маленький заводик по переработке рыбы. Наметили маршруты постепенного продвижения к челюскинцам. Некоторые пилоты двинулись на спасение людей с Дальнего Востока, некоторые – из Москвы и Ленинграда, двое отправятся на Аляску, где СССР купил у Соединенных Штатов самолеты. Эта неслыханная по масштабам операция, предполагавшая поистине неподъемные задачи и сверхсложную логистику, требовала недель и даже месяцев. Только после прибытия экипажей к месту сбора можно было вылетать в белую пустыню на поиски потерпевших бедствие. Это было похоже на бег наперегонки со временем. Но выбирать не приходилось.
