Нико, словно внезапно вдохновлённый моей идеей, выпрямился и произнёс: – Есть один вариант… Мы можем обратиться к хирургу, но не на Глизе. Здесь слишком много глаз, слишком много контроля. Есть… космические провинции, заброшенные станции, города-призраки… Там, вне поля зрения центральной власти, работают медперсонал для чрезвычайных ситуаций. Они не задают лишних вопросов.
Его слова зажгли во мне новую надежду.
Но время терять нельзя. Мы начали обсуждать детали плана, и я почувствовал, что Нико, такой же, как и я, устал от этой искусственной, стерильной реальности. Ему, как и мне, надоело жить в клетке, пусть даже и золотой.
Но путь к свободе обещал быть нелёгким. Представление о «городах-призраках» вызвало у меня чувство тревоги. Это были не просто заброшенные места. Это были мрачные, таинственные локации, населённые тенями прошлого, где обитали люди, отвергнутые обществом.
Действовать надо прям сей час – сказал Нико. Мы покинули Глизе под покровом звездной ночи. Космический город, сверкающий днём, превратился в гигантский лабиринт, погружённый во тьму. Без постоянного света, он казался ещё более чудовищным, ещё более бездушным. Мертвенно-бледный свет звёзд пробивался сквозь непроницаемый мрак, освещая лишь фрагменты этой гигантской конструкции, похожие на кости некоего исполинского существа.
Мы пробирались по запутанным коридорам и туннелям, минуя заброшенные сектора, где в полумраке виднелись останки разбитой техники, ржавеющие металлические конструкции, осколки когда-то цельных стен. В воздухе витал запах застоявшегося воздуха, смешанный с резким запахом сгоревшей электроники. Это был мрак космического хаоса, мрачный символ забвения, в котором тонули забытые истории, погибшие мечты и потерянные жизни. В этом хаосе чувствовалась тяжёлая энергия отчаяния и безвыходности, но вместе с этим и некое странное ощущение свободы. Свободы от контроля, от наблюдения, от давящего ощущения стерильной искусственности Глизе. Это был путь в неизвестность, рискованный, но единственно возможный на пути к нашей заветной цели.
Нико предложил путь до Фобоса, небольшой космической провинции, населенной семью тысячами человек, и являющейся спутником мегаполиса Нью-Марс с населением в три миллиона. Мы не могли воспользоваться общественным транспортом – слишком велик был риск быть обнаруженными. Нико, прекрасно знавший подноготную космических пустошей, выбрал маршрут, пролегающий через сеть заброшенных транспортных узлов и малоиспользуемых грузовых трасс системы.
Первая часть путешествия проходила через запутанные туннели Глизе. Мы перемещались на небольшом, полуразвалившемся грузовом шаттле, найденном Нико в одном из заброшенных ангаров. Шаттл, пыхтя и скрипя, пробирался сквозь узкие проходы и участки. Вокруг царила кромешная тьма, прерываемая лишь слабым светом аварийных фонарей и мерцанием старых электронных панелей. Воздух был спертым, пахло пылью, ржавчиной и чем-то ещё… чем-то, что трудно было описать, но что вызывало неприятное чувство тревоги.
Выбравшись мы оказались на окраине Глизе, среди заброшенных промышленных зон и полуразрушенных зданий. Здесь, среди ржавеющих контейнеров и заброшенных складов, царила полная разруха. Здесь не было ни блеска, ни совершенства Глизе – только мрак, разруха и безмолвие. Именно здесь, в этой мрачной и безжизненной зоне, чувствовалась настоящая, первозданная пустота города.
В этом месте мы перешли на небольшой, быстрый корабль, более подходящий для скрытного перемещения. Этот корабль, в тайном ангаре, был настоящим раритетом, но до сих пор оставался на ходу. На протяжении всего полёта, вглядываясь в бесконечную черноту космоса, пронизанную мерцающими звёздами, мы чувствовали себя песчинками, затерянными в вечности. Путь до Фобоса был долог и опасен, но каждая минута приближала нас к цели – к возможности изменить нашу жизнь, к надежде на свободу.
– Послушай, а почему именно на Фобос мы летим? – спросил я, всё ещё поражаясь гладкости нашего полёта. Этот старый корабль, каким-то чудом державшийся в воздухе, внушал всё больше доверия.
Нико, сосредоточенно управлявший кораблём, ответил, не отвлекаясь: – Там перерабатывающее отделение крупной мусорной компании «Космический Уборщик». И при этой компании есть медицинский центр, довольно неплохо оборудованный, для обслуживания персонала. А там… работает хирург, мой старый знакомый.
Мой вопрос о Земле висел в воздухе. Неужели всё это время, проведённое в поисках спасения, мы держали курс не туда?
– Послушай, Нико, – начал я, – а почему бы нам не отправиться прямиком на Землю на этом корабле?
Нико вздохнул, отводя взгляд от панели управления и поворачиваясь ко мне. В его глазах читалось понимание моих надежд и одновременно – горечь неизбежности.