– Боюсь, с моей стороны будет неэтично обсуждать деловые, личные или иные вопросы, касающиеся вашего отца, без его явно выраженного согласия или письменного разрешения.
– Ну, это вряд ли, – фыркнула Трейси.
– Вот именно, – согласился адвокат и встал, показывая, что встреча окончена.
– А мы можем поговорить с кем-то другим из фирмы? – спросила Трейси.
– К сожалению, нет. Это все равно будет конфликт…
– …Интересов. Да, мы поняли, – Сестра развернулась и вышла из кабинета, не оборачиваясь.
– Был рад с вами познакомиться, – сказал Рональд Миллер, протягивая мне руку через стол. – Удачи.
– Спасибо, – ответила я. – Похоже, она нам понадобится.
– Ну что за наглость! – громко жаловалась Трейси, когда мы выходили из приемной. – Как будто ему было жалко пары секунд, чтобы нас выслушать, – продолжала возмущаться она, пока мы спускались на лифте на парковку. – Разве мы не заботимся об интересах папы? Я подумываю написать на Миллера заявление в коллегию, – пробурчала она, когда мы выехали со стоянки.
– У адвоката не было выбора, – объяснила я ей, наверное, в сотый раз. – У него связаны руки.
– Чушь! – Она снова опустила козырек и изучила собственное отражение в зеркальце. – Ну, что будем делать? – спросила она, вернув козырек на место.
– Понятия не имею, – честно ответила я. – Наверное, поищем другого адвоката.
– Я знаю, что мы будем делать, – заявила сестра, указывая на север по Юниверсити-авеню.
– И что же?
– Займемся шопингом. На Блор поверни направо.
– Что?
– Поверни направо. Поедем в «Холт».
– Что? – снова удивилась я. – Ты серьезно?
– Я куплю то платье, о котором тебе говорила. И что-нибудь для тебя, если у них найдется твой размер.
Я не знала, то ли поблагодарить, то ли обидеться, то ли все сразу.
– Это нелепо! Нельзя же просто так…
– Нельзя? Смотри и учись. Разворачивайся и останавливай прямо перед крыльцом. Парковщик поставит на стоянку.
– Трейси…
– Да брось! Хватит уже быть паинькой. Папа нам должен.
– Не должен… – начала я, но остановилась вместе с машиной.
«Какого черта? – подумала я, передавая ключи поджидавшему парковщику и следом за Трейси входя в роскошный магазин. – Когда мне в последний раз кто-то что-то покупал?»
Мы прошли через ряды стоек с брендовой косметикой к эскалатору в центре трехэтажного здания и поднялись на второй этаж, где находилось большинство бутиков с дизайнерской одеждой.
– Сюда, – распорядилась Трейси, снимая пальто, и повела меня к вешалке с последней коллекцией от Виктории Бекхэм. – Вот оно! – воскликнула она, оглядываясь. – Нужно подождать, пока продавец разблокирует вешалку. – Она подтянула к себе медного цвета платье длиной по щиколотку. – Что скажешь? Конечно, без вешалки оно выглядит лучше. Да где все? – снова огляделась она.
Я неловко топталась рядом.
– Прошу прощения, – обратилась сестра к рыжей женщине средних лет со старомодной пышной прической. – Зак сегодня работает? Обычно я имею дело с Заком, – пояснила она мне.
– У него сегодня выходной, – сказала женщина. – Я могу вам помочь?
– Я хочу примерить это платье, – сообщила Трейси. – Но хочу, чтобы проценты за продажу получил Зак. Обычно меня обслуживает именно он и будет вне себя, если я позволю кому-то другому что-то мне продать.
– Хорошо, – ответила женщина, хотя, судя по натянутой улыбке, это было не так. – Конечно.
Она своим ключом разблокировала вешалку.
– Мы еще немного посмотрим. Вдруг найдется что-то для моей сестры. У меня XS. А у тебя… кажется, M? – спросила она у меня, сморщив нос, словно унюхала вонь.
– Я подготовлю для вас примерочную, – пообещала продавщица, принимая платье из рук Трейси.
– Спасибо, – сказала я, когда этого не сделала сестра.
– Ну, тебе тут что-нибудь нравится?
– Проще найти, что не нравится, – призналась я, а потом обратила внимание на чудесную юбку верблюжьего цвета. – Очень красивая. И я могла бы носить ее на работу. О боже!
– Что такое?
– Она стоит три тысячи долларов!
– Да, и что? Это же Александр Маккуин.
– Какая разница. Кто отдаст три тысячи за юбку?!
– Куча народу, – ответила Трейси. – А теперь – и ты тоже.
– Я не могу. Ни за что.
– Ой, да брось! Я же плачу! Или папа платит. В общем, хотя бы примерь. Не беспокойся, она с виду маловата. Наверное, тебе не подойдет.
Она подозвала продавщицу.
– Сестра примерит это. И еще вот это. – Трейси выудила великолепную коричневую шелковую блузку и приложила ее ко мне. – Идеально! Ты будешь самым нарядным риелтором в городе. Пусть эта ведьма Стефани Пикеринг попотеет!
Не знаю, что удивило меня больше: то, что я согласилась примерить чудовищно дорогие юбку и блузку, или то, что Трейси и в самом деле следила за нашим разговором в кабинете адвоката и запомнила имя Стефани.
– Еще что-нибудь присмотрела? – спросила меня сестра.
– Думаю, этого достаточно.
– Тогда за мной!
Она повела меня к примерочным, где уже дожидалась выбранная нами одежда.
– Позови, когда будешь готова, – сказала Трейси, и мы скрылись каждая в своей кабинке.
