Я не являлась моралисткой, но существовали элементарные правила приличия. Он видел меня второй раз в жизни. Ладно, третий. Возможно, и можно было перейти на неформальное общение по обоюдному согласию. Но почему-то моё существо необъяснимо противилось этому. Будто, если позволю, пересеку какую-то запретную грань, к которой не должна была даже подходить.
– Вам нравится, как вас называют? – Я решила игнорировать всё, что не относится к делу.
– Звучит неплохо, – безразлично пожал он плечами.
Ему, очевидно, всё равно. Он вообще не был похож на человека, которого особо волнует чужое мнение.
– Я посмотрела несколько…
– А тебе? – перебил он меня, и я слегка нахмурилась, не понимая суть вопроса. – Тебе нравится это прозвище?
«Какая разница нравится оно мне или нет?».
Захотелось ещё сильнее задрать подбородок, по-детски топнуть ногой и заявить, что вопросы тут задаю я. А затем прочитать лекцию о том, как некрасиво перебивать.
Но вступать с ним в конфронтацию я не стала. И не потому, что сомневалась в своём далеко не бедном лексиконе, а потому, что я, конечно же, умнее. Сразу представились закатившиеся на мои размышления глаза Стеф.
– Я думаю, оно вам подходит, – честно ответила я, кидая беглый взгляд на татуировку и, не дав ему возможности перебить меня вновь, продолжила: – Я посмотрела несколько ваших боёв.
Его бровь заинтересованно дёрнулась вверх.
– На ринге вы ведёте себя агрессивнее, чем ваш противники. Это стиль боя или вам сложно держать себя в руках?
– Бокс – априори агрессивный вид спорта. Поглаживаниями в нокаут не отправишь. Но, тем не менее, я отвечу честно.
Мой взгляд случайно зацепил напрягшуюся позу англичанина. Наверняка, он не просто так остался с нами.
– Самоконтроль – не моя сильная сторона.
Неожиданно. Мало кто сходу будет признаваться в собственных слабостях.
– В таком случае, как вы справляетесь с этой проблемой?
– Курю.
Мейсон выругался себе под нос, уже открыто прожигая взглядом затылок друга. А в том, что они друзья, я не сомневалась.
– Курите? – переспросила я, думая, что это шутка.
Я ожидала услышать про дыхательную гимнастику, плавание, медитацию напротив аквариума с рыбами. Да хоть БДСМ-вечеринки, но курение…
– Да.
– Хм… Разве боксёры курят? Точнее, разве это не влияет на дыхание, выносливость и прочее?
– Влияет.
Я начала по новой злиться. В моей работе существовало три неугодных варианта поведения респондента, которые снижали эффективность интервью и подрывали моё душевное спокойствие: молчание, ложь и односложные ответы. И именно сейчас последний очень активно практиковался.
– Велл, – предупреждающе прошипел Мейсон. – Хватит пороть чушь.
Этот идиот коротко усмехнулся.
– Мне действительно нравится курить, но, конечно, не во время усиленной подготовки к бою. Делаю это в перерывах и в небольших количествах, когда совсем припрёт. Это расслабляет.
«Слабительное тоже может хорошо расслабить, и я с большим энтузиазмом подсыпала бы тебе его в воду».
– Когда вы не прошли допинг-контроль, многие отвернулись от вас. В том числе, ваш бывший тренер, с которым вы тренировались последние шесть лет, – продолжила я, посматривая в блокнот. В контурах сердечка уже появились дырки. Мне нужно срочно прекратить нервничать. – Что вы почувствовали в тот момент?
Он нахмурился. Возможно, он ожидал вопросов о количестве тренировок в неделю и любимом завтраке. Но эта банальщина давно никому неинтересна. Интересно то, что внутри.
– Сначала злость. Потом облегчение.
На этом этапе я поняла, что хоть он и дико раздражал меня своей немногословностью, ответы давал честные. А для меня, как журналиста – это бесценное качество, во имя которого я готова была закрыть глаза на мелкие погрешности. Я даже немного воодушевилась его откровенностью.
– Странно испытывать облегчение в сложившейся ситуации. Ваше имя смешали с грязью в шаге от заветного титула. Сейчас он так легко вам не достанется. Придётся пройти через несколько показательных боев, чтобы доказать, что вы достойны, как минимум, выйти на профессиональный ринг.
– В этом и суть. Когда возьму в руки пояс, хочу видеть рядом надёжных людей.
– А если пояс останется в руках Джейдена Фостера?
– Этого не случится.
– Все знают о вашей антипатии друг к другу. Ваша цель завоевать этот титул или отобрать его у Фостера?
Его глаза вспыхнули охотничьим блеском, словно он уже не раз представлял себе этот момент.
– Моя цель – титул абсолютного чемпиона. Поражение Фостера сделает эту победу немного приятнее.
Самоуверенный. И что самое главное – я не ощущала никаких подводных камней. Словно получила разрешение не на входе потоптаться, а зайти внутрь и вдоволь насмотреться на роскошный декор.
– Это правда, что вы можете задерживать дыхание под водой на четыре минуты и двадцать пять секунд?
– Правда. Но больше я не практикую этот метод. Есть много других вариантов для тренировки лёгких. Всё, что связано с водой, вызывает быструю усталость. По этой причине я не люблю плавать.
