Майами. Пригород Авентура. Шесть лет назад.
Эмили.
– Этого де ла Торре всё-таки посадили, – прокомментировала Стеф, открывая разворот и пробегаясь взглядом по самым первым строчкам свежей газеты. – «Пятьдесят килограммов кокаина были найдены на заброшенном складе, принадлежащему известному бизнесмену…», – пробубнила подруга и, оторвавшись от чтения, подняла на меня вопросительный взгляд. – Разве не его защищал в суде отец Эйдена?
– Да, его, – утвердительно кивнула я, вытирая полотенцем влажные после душа волосы. – На него несколько недель наседали журналисты с просьбой дать интервью. Он отказался.
– Его репутация не пострадает? – озабоченно спросила Стеф, откладывая газету в сторону.
– Эйден говорит, что ничего страшного. Адвокаты защищают всех: и виновных, и нет. Тем более, первый раз он выиграл суд. Во второй отказался участвовать в этой затее.
– Сложная у него профессия. Не хотела бы я защищать каких-нибудь маньяков, – мрачно подытожила она.
– К чёрту маньяков! – Откинув полотенце на стул, я уставилась на развалившуюся на моей кровати подругу и, нервно облизнув губы, выдала то, что мучило меня уже несколько недель: – Эйден меня не хочет!
Стефани недоуменно выгнула бровь.
– С чего ты это взяла? Вы не отлипаете друг друга. Смотреть противно на ваши лобзания.
– Вот в том то и дело, что дальше лобзаний дело не заходит! – недовольно всплеснула я руками. – Уже прошло девять месяцев, а мы только и делаем, что целуемся!
А если точнее, то девять месяцев и три дня. Но признаваться в собственных подсчётах я не собиралась. Стеф решит, что я совсем крышей поехала.
– И всё? Больше ничего не было? – с сомнением в голосе уточнила она.
«Ты сама завела этот разговор, Эмили. Будь откровенной».
– Было, – пробубнила я и покраснела так, словно весь день пролежала под палящим солнцем Майами без защитного крема.
Стефани вся подобралась и, поджав под себя ноги, впилась в меня нетерпеливым взглядом, означающим: «Какого хрена ты молчишь, и почему я до сих пор не в курсе?».
– Ну-у-у… – неуверенно протянула я, глупо отсрочивая неизбежное. – Как-то мы закрылись у него в комнате и там… там начались поцелуи, – сумбурно рассказывала я. – Мы целовались и всё такое…
– Господи, Джо, – закатив глаза, не выдержала Стеф этой тягомотины. – Ты можешь связать слова в предложения, несущие хоть какую-то смысловую нагрузку?
Я вздохнула и, присев рядом с ней на край кровати, судорожно натянула на колени подол объёмной футболки.
– Сначала было всё нежно, а потом, не знаю… меня перемкнуло, и я начала как ненормальная тереться об него… И он так прижимал меня к себе… У него колом стоял член! – с жаром выпалила я, словно открыла самую страшную тайну мироздания.
– У него есть эрекция? Я в шоке.
– Прекрати! – Я больно ткнула её пальцем в плечо, на что она фыркнула и потёрла ноющее место. – Ладно. Мы занимались петтингом.
Мне было очень тяжело обсуждать столь личные моменты даже с лучшей подругой, потому что мне казалось, что я будто… будто обворовываю сама себя. Но в сложившихся обстоятельствах её совет мне был жизненно необходим.
– А поподробнее? – Глаза Стеф предвкушающе загорелись.
– Не заставляй меня это рассказывать. Мне неудобно.
– Ты с ума сошла?! Говори сейчас же!
Несколько секунд бесполезных колебаний, за которые несложно понять, что дать заднюю уже не получится.
– Он залез ко мне в трусики и довёл до оргазма. Пальцами. А потом я его. – Я была уверена на все сто, что моё лицо стало таким же цветом, как платье подруги. Ярко-малиновым. – И потом мы ещё несколько раз делали… это.
Стеф возмущённо ударила меня подушкой.
– Несколько раз?! И ты молчала?!
– Это же личное…
– Личное, – передразнила подруга. – Обещаю убить тебя позже. И какой у него?
Я неуверенно закусила нижнюю губу.
– Хм… нормальный.
– Нормальный?! Что значит нормальный? – не могла угомониться она. – Длинный, короткий, тонкий, толстый? Прямой или кривой?
Что за нелепая классификация мужских половых органов?
– М-м-м… красивый.
– Краси-и-и-вый, – медленно растягивая гласную, разочарованно протянула Стеф. Её кислая мина выглядела ужасно комично.
– Я не знаю! Нормальный! – воскликнула я и, понизив голос до шёпота, словно нас могли услышать, нервно продолжила: – Я была такой возбуждённой, такой… мокрой…
– Ты хотела, чтобы его член оказался в тебе!
– Господи, Стеф. – Я прикрыла ладонью глаза, желая скрыться от её откровенных разговоров, которые по дурости сама же и завела.
– Нужно называть вещи своими именами, – нравоучительно проговаривала подруга. – Повторяй: «Я хочу член Эйдена Райса в себе».
Я коротко рассмеялась.
– Ты сумасшедшая!
– Повторяй! – настойчиво требовала она.
– Не буду.
– Ты безнадёжна.
– Ты не дослушала.
– Ох, прости, продолжай. Мне очень интересен финал этой душещипательной истории. Надеюсь, он наступит раньше, чем на моей голове появится седой волос.
Я решила не заострять внимание на очередной её ироничной шуточке.
– Мне хотелось пойти до конца, но он ничего не предпринял. А я постеснялась предложить.
Стеф непонимающе нахмурилась.
– Почему?
– Вот и я хочу знать почему.
