Еле переставляя ноги, я пошла вслед за ней, стараясь сохранять грациозность походки, которая явно страдала от непривычной мне на ногах обуви. Платье было мне немного маловато в бёдрах, поэтому мне приходилось совершать мелкие шажки и постоянно поправлять его руками, чтобы не светить голой задницей перед толпой народа.
Возле самого входа Стеф остановили двое ребят, которых я не знала. Не желая мешать разговору, я шепнула ей, что подожду её внутри.
В просторной гостиной царил спёртый и отравленный алкогольными парами воздух. Кислый запах вперемешку с чем-то табачно-сладким забивался в нос и оседал в желудке, вызывая стойкое желание до последнего избегать красных пластиковых стаканчиков, расставленных на низких столиках. Народу здесь оказалось в разы меньше, чем на улице. Несколько человек сидели на полу перед большой плазмой и смотрели футбол, изредка выкрикивая что-то нелицеприятное о неудачниках-игроках. Другие расселись на всех мягких и не мягких поверхностях и, переговариваясь друг с другом, подёргивали разными конечностями тела в такт не громко играющей музыки. В центре комнаты выплясывали две девицы, явно в далёком от трезвости состоянии.
Безуспешно поискав глазами Эйдена, я заметила в углу комнаты виновника торжества. Лениво развалившись на диване, Дин держал в руках тот самый опасный стаканчик. К его левому боку словно намертво приклеилась девица из параллельного класса. Её имя я не знала. Она ласково водила ладонью по его бедру и что-то томно нашёптывала ему на ухо своими пухлыми ярко-накрашенными губами. Хорошо, что Стеф задержалась, потому что смотреть, как она гадким ужом обвивается вокруг его ушной раковины, было довольно тошнотворным зрелищем.
Подходить мне не хотелось, поэтому, не зная, как ещё привлечь внимание, я просто крикнула его имя, и он с рассеянной улыбкой на губах остановил свой взгляд на мне. На его лице отразилось искреннее удивление, а затем он, долго не думая, отодвинул от себя явно недовольную таким раскладом девушку и поднялся.
– Эмили, – пьяно протянул он, приближаясь ко мне. – Не ожидал увидеть тебя здесь.
Он знал, что у меня строгие родители. Скрывать причины моего неожиданного появления смысла не было.
– Родители уехали на пару дней в Чикаго. С днём рождения.
– Спасибо. Шикарно выглядишь, – без намёка на флирт улыбнулся он.
Он ещё Стеф не видел.
– Эйден уже приехал?
Дин поморщился и, подхватив с соседнего столика два пластиковых стаканчика, всучил один из них мне.
– Я могу хотя бы в свой праздник не слышать этого имени?
– Не ври, что он тебя раздражает. Ты таскаешь его играть в гольф.
– Растрепал, – наигранно вздохнул Дин, отпивая сомнительную ярко-жёлтую жидкость. – Один раз в месяц мы с отцом играем в гольф. Это наша традиция. Но я терпеть не могу гольф. Поэтому, когда Райс проспорил мне желание, я решил, что он должен страдать вместе со мной. Я и не знал, что он даже клюшку держать не умеет. Теперь эта традиция нравится мне гораздо больше. Наш золотой мальчик не может принять свои неудачи и упорно старается. Обожаю смотреть, как он пыхтит на поле после очередного провала. И пока я под зонтиком пью освежающий фреш, отец мучает своими наставлениями не меня, а его. Я счастлив. Эйден – нет. Идеальный расклад.
– Сделаю вид, что поверила, – усмехнулась я, выслушав эту наполовину правдивую речь. Может, по началу так и было. Но срок спора истёк давным-давно. И уже все кругом поняли, что Дин не питает к нему никаких негативных чувств. Их отношения можно было назвать даже дружескими. А настойчивым попыткам Эйдена научиться игре в гольф я не удивлена. В этом весь Эйден. Ни за что не угомонится, пока не добьётся желаемого. – Так где он?
– Был где-то здесь, – рассеянно озираясь по сторонам, пробормотал Дин. – А, точно! Его Меган куда-то позвала! – вспомнил он.
Меган. Подружка Карлы. Под ложечкой неприятно засосало.
– Давно? – Я изо всех сил старалась держать тон ровным и не включать запрограммированную в женской натуре ревность.
– Минут пять назад, точно не скажу. Она… – он запнулся, смотря округлившимися глазами мне за спину. – Вот это, я понимаю, подарочек, – прохрипел Уилсон, и я обернулась, уже догадываясь, кто так смог зацепить его внимание.
Стеф шла в нашу сторону. Ну, как шла. Плыла. Как в замедленной съёмке фильма: героиня появляется в обществе, и все жадные взгляды сразу устремляются на неё; она манерно откидывает волосы назад и, как можно дальше, вытягивает вперёд стопу, чтобы растянуть шаг и продемонстрировать всю красоту длинных ног; грудь подпрыгивает при каждом движении, и в мужских глазах разгораются всполохи неприкрытого желания.
Мне всерьёз захотелось найти платок и вытереть капающие слюни с лица Дина.
– Привет, – промурлыкала Стеф, сплетая пальцы перед собой в замок и хлопая накрашенными чёрной тушью ресницами. – С днём рождения, Дин.
– Стеф, – глухо обронил он, катаясь восхищённым взглядом по её точёной фигуре. – Официально заявляю, что я готов подписать петицию, чтобы школьная форма для девочек выглядела именно так.
Прозрел!
