Оно придет только в первом акте, который последует за прологом без перерыва. На сцене на виду у зрителей произошла перестановка: прежнюю декорацию на виду у всех подняли и опустили другую, изображавшую интерьер дворца Николая. Музыка стала мрачноватой и благочестивой. Николай и трое воскрешенных ни на шаг не сдвинулись со своих прежних мест. Теперь началась ария Николая, в которой он излагал свои намерения, а трое обследовали и обнюхивали подобно кошкам свое новое жилище. Им приказано было встать за конторки и начать изучение Писания. Николай вышел на авансцену, где стояла скамеечка для коленопреклонений. Повернувшись спиной к трио, он преклонил колена и стал благодарить Бога за чудо и молить о том, чтобы его приемные сыновья — фра Марко, фра Маттео и фра Джованни, оказались достойными этого чуда. Тем временем трое обнаружили свое дьявольское происхождение тем, что сожгли Септуагинту[612]. Марко и Джованни дьявольски ухмыльнулись, глядя на Маттео, и тихо удалились. Обернувшись, Николай увидел, что Маттео срывает с себя рясу и оказывается страшно соблазнительной едва одетой женщиной: подлинной Венерой. Музыка начинает звучать громче, как при картине рассвета над пустыней в кино. Нет-нет-нет, Доменико это не удалось. Женщина за моей спиной стала мурлыкать мотив так, будто он был ей уже известен, что было недалеко от истины. Джулия Кристева с далматинского побережья изобразила такой афродизиатический сироп, что даже моя мошонка не осталась безучастной. Началась сцена искушения святого Николая: было в ней что-то от флоберовского “Искушения святого Антония” с фантасмагорическими образами вина, еды и совокупления. Николай в отчаянии пытался вызвать образ страдающего Христа. Христос явился, но затем оказался обнаженным богом Паном. Балет гетер и гурий, хореография Итало Кастальди. Николай пал. Громадный любовный или сексуальный дуэт его самого и Венеры. Музыка имитировала звуки коитуса. Какая-то женщина справа от меня громко ахала. Коитус оборвался на полуноте. Это что, Доменико вспомнил ту ужасную сцену на вечеринке в Голливуде много лет тому назад? С нисходящей глиссадой струнных, адаптированной из “Тангейзера”, сцена оргии исчезла, оставив лишь полуобнаженного кающегося Николая, хлещущего себя березовым веником, как в финской бане. Трое, снова в скромной монашеской одежде вернулись на свои места за конторками и запели святое трио, Венера или фра Маттео пела свою партию намного ниже ее регистра. Николай озадачен. Он не может понять, было ли это на самом деле, или это было лишь нечестивое видение? Боже, Боже, что со мною?
