Я говорю это вам, братья, чтобы вы снова вспомнили о той борьбе, которую Бог в Его несравненной мудрости сделал уделом наших дней. Борьба эта может принимать различные формы, но мы всегда должны знать врага, армию имя коей Легион, чье воинство многочисленно. Теперь позвольте мне объяснить вам истинный смысл ужасного слова, которое вы используете и слышите каждый день, которое вы кричите своим прелатам подобным мне самому, но о котором вы, наверное, никогда всерьез не задумывались. Слово это — peche, peccato, грех. Я очень прошу вас осознать глубокое различие между этим словом и другим, словом “зло”. Ибо грех есть то, что может совершить человеческая душа в то время как зло есть уже существующая сущность, которую посредством греха душа может принять. Святая церковь учит, что способность к греху происходит от наших прародителей, послушавших искушающей лести Отца зла и съевших запретный плод в Эдемском саду. Мы унаследовали у них эту способность к греху наряду с другими чертами Адамова или человеческого рода. Мы можем дать определение греху как проступку, ставшему возможным в результате нашей врожденной способности путать истинно божественное добро с тем, что падший Сын Утра представляет в виде высшего добра. Разумеется, нет ничего выше божественного добра, но в нашей слепоте, в узах плоти, только усиливающей наши аппетиты, в легковерии нашего падшего состояния — состояния, виною которого является то, что зло уже было привнесено в мир дьяволом — мы слишком часто поддаемся дьявольской изобретательности и коварству, принимаем безобразное за прекрасное, ложное за истинное, зло за добро. Ныне я говорю вам: не скорбите, что так должно быть, но возрадуйтесь в борьбе, чтобы видеть истинно доброе и прекрасное благодаря великому и божественному дару свободы выбора в этой борьбе.
Человек был создан Богом по образу и подобию Его. Бог сотворил человека совершенным, но и вольным выбрать несовершенство. Но несовершенства обратимы, возврат к совершенству возможен. Если мы иногда называем себя совершенно справедливо жалкими грешниками, мы всегда должны помнить, что мы сами захотели стать такими, что не такими нас сотворил Божественный Создатель, что это плод свободной воли. Но свободная воля, позволяющая нам грешить, является величайшим даром Отца Небесного. Мы должны учиться объединять эту волю с Его собственной, а не с волей его Врага. В этом, в двух словах, и состоит смысл жизни человека. Побуждение к греху пребывает в нас, но грех предполагает наличие уже предсуществующего зла, и это зло лежит не в нас, но в Силах Тьмы, нападающих на нас. Возрадуйтесь, ибо Бог пребывает в вас. Возрадуйтесь в битве, которую Бог назначил. “Легион имя мне, потому что нас много.” Да, но воинство божественной милости бесконечно больше, сверкает доспехами сильнее миллиона солнц, грозит оружием невыразимо ужасным. Не бойтесь. Даже из самого громогласного зла может родиться самое лучистое добро. Мы сражались со зверем в Эфесе и в других местах и мы будем сражаться с ним и его потомством, мелким и крупным вновь и вновь. Он не одолеет нас. Бог добр и мир Его добр, и дети Его добры. Возрадуетесь и возвеселитесь во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.
Дон Карло, занявший главную спальню, в то время как я по своей воле, которой никто не сопротивлялся, спал в гостиной на диване, сразу возомнил себя главой семьи и буквально приказал мне идти к мессе, где была прочитана эта проповедь. Ну и я, собрав все чувство юмора, пошел туда вместе с моим потенциальным зятем. Ортенс, которую дон Карло очень одобрил, назвав милой невинной девушкой-католичкой, пошла к ранней мессе, чтобы успеть приготовить для дона Карло большой английский воскресный обед, состоявший из ростбифа и йоркширского пудинга с горчицей. Она хорошо умела готовить йоркширский пудинг: он получился пышным и хорошо пропеченным. Дон Карло ел с таким наслаждением, что изгнанные им бесы Шушу, Ранран и Пикмесье млели от удовольствия.
— Он не может выразить своих чувств, — сказала синьора Кампанати, — но я знаю, что он счастлив.
Она имела в виду своего мужа, уже пять лет парализованного и прикованного к креслу-каталке. Он являлся неподвижным центром очень оживленного свадебного торжества под открытым небом.
