На самом деле его никто никогда не любил. Потому что любви не существует для него, потому что род Болтонов стоит на крови и страхе, а страх всегда будет сильнее любой привязанности. И единственный шанс заполучить жалкое подобие любви, этой хвалёной иллюзии, – это заставить страх и привязанность играть в одной команде.
- Ты любишь меня, Вонючка? – негромко осведомился Рамси, свесив руку с кровати.
Пальцев коснулось тёплое дыхание и – невесомо, едва ощутимо – мягкие губы его игрушки для пыток.
- Да, конечно, мой лорд, – убеждённо произнёс Вонючка, приподняв голову и преданно глядя хозяину в глаза.
====== 5. Беглость минут (1) ======
Услышав шаги у двери, Рамси дал подзатыльника мурчащему Вонючке, и тот послушно отпрянул от кровати – в угол, на свою лежанку.
- Не переоделся даже, так и валяешься. Быдло быдлом, – процедил сквозь зубы отец, войдя в комнату. – Удивительно, что хоть ботинки снял.
Рамси сел на кровати и тяжело вздохнул – растрёпанный, в помятом шикарном костюме.
- Девица Хорнвуд меня заморила.
- Действительно? Чем же?
- Я выгуливал её весь вечер, а она чуть ли не на руки лезла, – неохотно поделился паренёк. – Одна радость – придурок Старк исходил на говно от того, как она его динамила.
- Это неплохо. О них и пойдёт речь.
Отец окинул взглядом комнату, будто ища, куда сесть, – презрительно скривился и остался стоять. Сколько ни убирайся – для него тут всегда будет помойка, свинарник и «Вонючкин вертеп».
- Я весь внимание, – напомнил о себе Рамси.
- Тогда слушай. От старшего Хорнвуда я узнал, что дочурку свою они привезли в невесты Роббу Старку. – Русе говорил бесстрастно и строго, будто письмо надиктовывал, глядя на сидящего сына сверху вниз. – Намечается крупный совместный контракт, деньги приезжих укрепят позицию Старков. Но у нас есть шанс этому помешать. Переманишь у Робба соплюху Хорнвуд – контракту не бывать, господа Хранители Севера останутся с голым задом.
- То есть как переманю? – нахмурился Рамси, чуя неладное.
- Как минимум – нужно расстроить её помолвку со Старком и сорвать заключение контракта. Как максимум – перехватить контракт. Даже если тебе придётся жениться на этой девице вместо Робба.
- Ты серьёзно? – На первом слове Рамси повысил голос, но быстро совладал с собой и даже иронично, хоть и нервно, усмехнулся. – Не слишком ли дорогая цена за одну шутку? И не рановато ли мне связывать себя священными узами брака? – Тон его стал почти язвительным. – Я слишком мало пожил и недостаточно нагрешил, чтобы меня окольцевали уже в восемнадцать. – Рамси скрестил на груди руки. – Любое другое задание – пожалуйста: наехать, склонить к сотрудничеству, запугать, убить… Но это – нет!
- Не хочешь? – удивился отец, приподняв бровь. – Тебе показалось, может быть, будто кто-то спрашивает твоего желания? Я смотрю, ты начинаешь забывать, что ты Болтон исключительно по моей милости. И что документы на усыновление при желании легко аннулируются. Лучше бы тебе не вызывать этого желания, деревенский ты ублюдок, и делать что велено.
Смерив притихшего сына тяжёлым взглядом, Русе хмыкнул и вышел из комнаты.
«Дерьмо», – беззвучно произнёс Рамси сквозь зубы. Глубоко вдохнул и выдохнул – сжавшиеся сами собой кулаки стремительно слабели от противной мелкой дрожи; внутри, клокоча, закипала ярость. За какую-то грёбаную минуту удобный беспроблемный мирок Рамси Болтона очутился на краю пропасти и теперь опасно покачивался там. Вверх-вниз, вверх-вниз. Дредфорт, власть, деньги, благополучное будущее, собственный отряд, послушный Вонючка, в конце-то концов, – или ничто. Позор, бесправие, полнейшее убожество и сгоревшая мельница в деревне. Ещё одна вспышка отцовского недовольства – и Рамси никто и звать его никак.
Из-за малейшей прихоти отца! Какой же, мать твою, был ловкий ход – не признать официально отцовство, а просто усыновить, будто постороннего ребёнка! И вертеть полученной марионеткой как заблагорассудится под угрозой аннулировать документы… Как же он, сука, мешает – самим своим существованием! Вот бы его как-то…
НЕТ!!!
Ярость сменилась ужасом. Резко, будто переключатель щёлкнул – вспышкой боли, расколовшей голову. Темнота сдавила со всех сторон – темнота и страх, страх, страх! Страх застрял в горле комом, мешая дышать, пронзительно впился иглами в кончики пальцев… Немотивированный и неодолимый. Панический.
Таращась в темноту перед собой, Рамси порывисто заметался по комнате – туда и обратно, как хищник по тесной клетке. Что-то сшиб, обо что-то споткнулся, отшвырнул – аж пока стены не перестали давить душной тяжестью, нависая со всех сторон. Остановился, тяжело дыша, возле Вонючкиного угла: дизайнерская лежанка для крупных собак, тёмно-синий вельвет в оплётке из досок с выжженным именем питомца – там было пусто. И когда только успел улизнуть?
- Вонючка! Вылезай! – коротко рыкнул Рамси, не оборачиваясь; со стороны кровати, у самого пола, тут же послышалась тихая обречённая возня.
