Горсть колючего снега заскрипела на зубах и обожгла горло холодом, но это была первая вода за… Она даже не помнила, сколько не пила и не ела до этого, потеряв счёт дням и часам. Первый глоток воды за какое-то очень долгое и мучительное время – после него в голове немного прояснилось, даже сил как будто прибавилось. По крайней мере, хватило на то, чтобы поднять голову и зацепиться взглядом за что-то красное – сморщенные, обледенелые гроздья рябины.
Она давилась горькими ягодами, пачкаясь соком, и царапала нежные руки в попытках дотянуться до высоких веток. Потом сидела несколько минут, привалившись к тонкому стволу – чувствуя, как растекается сила и жизнь по окоченевшим конечностям. Вместе с жизнью вернулась и чувствительность – тело пробила крупная дрожь, – и эмоции, притупившиеся было до полной немоты: страх, страх, страх. Встать! Скорее. И идти дальше…
Этот чёрный лес, давящее ощущение погони и ледяного ужаса, пустое небо над головой и пробирающийся к сердцу холод возвращались к ней в кошмарах с самой первой ночи в приюте. Она просыпалась с заполошно-сдавленным вскриком, оглядывалась на таких же бедолаг-бездомных на соседних койках и долго дрожала в коконе из потрёпанного одеяла, пытаясь прийти в себя. Всё хорошо. Всё хорошо. Всё гораздо лучше, чем она могла бы ожидать. По крайней мере, её дни проходили в тепле, сытости и в хоть какой-то безопасности – впервые за долгие недели.
- Да благословят тебя Семеро!
Она склонила голову, принимая порцию горячего супа. Чашка согревала руки – как в тот первый раз, когда на плечах ощущалась приятная тяжесть добротного одеяла, а голоса людей вокруг ещё заставляли вздрагивать. Так и хотелось просто прикрыть глаза, наслаждаться пряным запахом, щекотавшим ноздри, и покоем. Пару раз к ней, помнится, подходили мужчины – такие же неприкаянные и потерявшие всё. Очевидно, не так часто сюда забредают юные красавицы, больше годящиеся для обложки модного журнала, чем для приюта бездомных. Она усмехнулась: вряд ли хоть один фэшн-фотограф взглянул бы на неё сейчас.
Она слабо помнила, как добралась тогда до заправки. Кажется, просто к вечеру услышала вдалеке шум машин и поковыляла на звук. А потом заметила свет неоновой вывески и замерла, не до конца понимая, что это значит, друзья там или враги. Вдруг там будет кто-то из тех, страшных?.. Но выбора не было. Осторожно озираясь, она пересекла трассу и весом всего тела толкнула дверь магазинчика. Несколько посетителей и продавец обернулись к ней и разом замолчали: в больничной робе, заскорузлой от крови, отощалое, со спутанной паклей вместо волос и запуганным диким взглядом – такое существо могло явиться разве что из фильма ужасов…
- Помогите! – вытолкнула она из последних сил и кулем рухнула на пол.
Краешком меркнущего сознания она ещё уловила, как бросились к ней люди, и отключалась.
Жёсткий кашель прервал воспоминания – пришлось отставить суп, чтоб не расплескать. Глупо было надеяться, что те блуждания по лесу истощённый организм перенесёт без потерь. Вроде бы не пневмония – и то уже повезло…
На заправке её обогрели, нашли какие-то тряпки вместо больничной сорочки, дали выпить горячего чая с печеньем и даже уложили спать в подсобке. Потом долго и муторно расспрашивали, кто она и откуда, и, не получив вразумительного ответа, помогли добраться до приюта бездомных в ближайшем городе.
Он был сейчас переполнен. Наступала Зима, и найти тёплый уголок – означало выжить. Впрочем, ей это было только на руку: у волонтёров было слишком много работы, чтобы уделять особое внимание привезенной из леса девушке. Она получила своё спальное место и одеяло, уже начинала понемногу отъедаться, хотя отголоски звериного голода постоянно маячили где-то глубже разума, – и много думала о том, как быть дальше.
- Тебе что-нибудь нужно?
Волонтёр с именем Дейси на бейджике подходила каждый день уже вторую неделю, почти с самого начала: очевидно, испытывала симпатию и жалость к попавшей в беду ровеснице. Чаще всего та молча мотала головой, но не сегодня.
- Скажи, – она на секунду помедлила, – ты могла бы достать мне чёрную краску для волос?
- Зачем? – искренне удивилась Дейси. – У тебя же такой красивый цвет! Свой ведь, да? Я раньше никогда не видела светлые волосы и тёмные глаза – так необычно!
- Мне очень нужно, – повторила она – и секунду спустя, вспомнив о приличиях, через силу улыбнулась: – Спасибо, мне приятно слышать, но я не хочу их больше видеть.
- Хорошо, – пожала плечами Дейси. – Как тебя, кстати, зовут? Ты не отвечала в прошлые разы, а в журнал заглянуть времени как-то не было… – она виновато улыбнулась.
- Джейн, – маленькая запинка в голосе была почти незаметна. – Джейн Вестерлинг.
- По радио только и трёпу, что о ваших делах, шеф! – в добродушном голосе Волчьего Хрена звучала почти отеческая гордость.
