- Он что же это… – слабо пролепетал стажёр, обращаясь к соседу по оцеплению, и осёкся на полуслове: в глазах потемнело, желудок прыгнул под горло…
В следующую секунду Гриш уже самозабвенно извергал недавний ужин себе на сапоги.
- Эй, эй, салага, ты чего, тошнОты обступили?.. – До сознания донёсся басовитый смех и увесистые хлопки по спине.
Тихо отплевавшись, Гриш распрямился и утёрся трясущейся рукой, молясь всем богам, чтоб господин Рамси ничего не заметил. Но поздно: тот уже развернулся к нему и смотрел насмешливо, с живым интересом; руки – в окровавленных хирургических перчатках (нож повёрнут лезвием назад в небрежном обратном хвате), на щеке пониже пластиковых защитных очков – пара багряных брызг.
- Э-э-эй, что это у нас тут?
Гриш обречённо сглотнул горько-кислый ком в горле, стараясь не смотреть на страшное, окровавленное, ободранное нечто за спиной юного палача. Не переставая улыбаться, тот стянул перчатку и требовательно протянул руку в сторону – помощник тут же шагнул навстречу и покорно подставил ошейник, за который господин Рамси бесцеремонно притянул его ближе.
- Кажется, я запачкался, Вонючка.
Ассистент благоговейно наклонился к щеке хозяина и, прикрыв глаза, осторожно слизнул кровь кончиком языка. Гриш утробно икнул и, согнувшись, выплеснул себе под ноги всё недоблёванное – под заливистый хохот господина Рамси.
- А этот хорош! – Восторженный возглас прозвучал где-то над головой одновременно с хлопком по плечу. – Будешь кататься с моим отрядом.
Гриш обалдело моргал, не веря ни зрению, ни слуху: вот Рамси Болтон, ни за что ни про что прикрепивший его к своему элитному отряду, вот по-отцовски треплет новичка по затылку здоровенный ветеран Кирус, вот на плече, где только что хлопнул новый куратор практики, – мазки крови и… и комочек человеческого жира. Желтоватый, окровавленный, бугристый…
Гриш слабо пискнул и закашлялся в мучительных сухих спазмах: блевать было уже нечем, но очень хотелось.
- Этот – очень хорош! – шутливо погрозил пальцем господин Рамси и с довольной ухмылкой вернулся к работе.
Болтонские джипы ползли вниз по подъездной дорожке сыто и неспешно, оставляя позади разорённое поместье с повешенными на ограде трупами: один из них – освежёванный, Х-образно распяленный вниз головой. Знак фирмы, знак «не злите Русе Болтона».
Чистенький умытый Рамси, умиротворённый и довольный, откинувшись назад, задумчиво трепал по голове верного Вонючку. Тот сидел на своём привычном месте, на полу между передними сиденьями, и блаженно жмурился, прислонившись к ноге хозяина.
- Нахрена вы этого доходягу-стажёра к отряду приписали, шеф? – осведомился, похохатывая, губастый толстяк-водитель. – Парусу на замену? Он же не как половина Паруса даже – как треть!
- Да не для биомассы уж точно. Чтобы ржать, Чопа, чтобы ржать! Ты видел, как он блюёт?!
- Мало вам, что ли, остального зоопарка, не ржачно уже?
- Конечно, мало, раньше Кога иногда повякивал, сейчас пообвык уже, неинтересно. А у этого – рвота фонтаном! Где они вообще откопали такое?
- Да возле казарм сцапали, чтоб вместо Мошни постоял, – с готовностью выдал Чопа и получил тычок в ухо от кого-то из сидящих сзади; коротко стриженная башка мотнулась, джип – нет: водителем он был первоклассным. – Вы чё, как будто шеф не знает, что Мошня по своим торгашеским делам бегает то и дело?
- Там во второй машине едет хмырь из Первого Отряда, – мрачно отозвался сзади уже упомянутый Кога, поджарый молодой боец с недельной щетиной. – Явно подсел, чтоб разнюхивать что-то, под наших копает…
- Я видел его, – отмахнулся Рамси. – Чванливый чистоплюй, сбежал в машину, как только я начал обдирать. …Алло? Да, отец, всё готово. Возвращаюсь. Одного, да. Как где? Тут, со мной. Да что без него делать на вечеринке, скукота же… Хорошо, скоро буду, обсудим.
Довольная ухмылка сошла с лица Рамси уже в первые секунды разговора. Он покосился на смешливого здоровяка Чопу – тот любую проблему, о которой услышит, превратит в балаган, ещё и шефа не преминёт объязвить. Не боится, что обдерут: так, как он, на дороге никто не умеет «закладывать».
Остаток пути до Дредфорта проехали в тишине, даже болтонские молодцы на заднем сиденье не перебрасывались подначками, молча уткнулись в смартфоны. Вонючка, чувствуя гнев хозяина, втянул голову в плечи и даже дышал бесшумно.
- Крыса стучит оперативно, – бросил Рамси, уже выходя.
Отец ждал его в кабинете для серьёзного разговора, и это не сулило ничего хорошего.
- Коллекционируешь убогих?
Надтреснутый голос Русе Болтона звучал сдержанно и чуть насмешливо – как, впрочем, и всегда. Рамси не помнил, чтоб отец хоть раз кричал. Но откуда-то знал, что такое бывало, и от знания этого по спине пробегал холодок.
- Ты о чём? – Деланная невозмутимость ещё ни разу не спасала, но позволяла хоть на время сохранить лицо.
- Ты прекрасно знаешь, о чём. Твой отряд – лицо фирмы, а ты туда биомусор тащишь.
