Осторожный неровный вдох – робкий, почти наслаждающийся – застрял у Вонючки в груди, когда бок обжёг первый аккуратный надрез. «Я тоже скучал…» – доверительно напел Рамси.
Дыша рвано и загнанно, дрожа от боли, что расползалась вокруг очередной раны, – Вонючка вдруг осознал: рано или поздно его снимут с дыбы. И случится то же, что и десятки, сотни раз до этого: он снова ощутит руки хозяина на спине, чужое горячее (возбуждённое?) дыхание на шее… От этой мысли Вонючка и сам почувствовал странный прилив волнения и бесконтрольного желания. Побывать в руках хозяина – почти в объятиях. Хоть ненадолго…
По пересохшим губам скользнул кончик языка и тут же – больно вмялись острия зубов: вместе с желанием пришёл жгучий стыд. Похоть, грязь. Постыдно. Противоестественно. Гадко. Снова вспомнился разговор горничных: как можно было даже мысленно испачкать хозяина такой мерзостью? Поганый, поганый Вонючка! Недостойный зваться собакой!
«Больно?» – донеслось извне – удовлетворённо и с живым интересом.
«Да… больно, мой лорд», – шепнул Вонючка сдавленно, всё ещё крепко жмурясь от стыда и отчаянья.
В свежий надрез вдавились подушечки пальцев – бережно пригладили края раны – и на правом запястье глухо отщёлкнулась пряжка ремня.
Да, дыхание на шее – было. И было ощущение, от которого глаза Вонючки широко распахнулись на секунду и медленно, медленно прикрылись: биение чужого пульса вплотную к его. Стиснув питомца в собственнической хватке, Рамси прижался к нему шеей – крепко, горячо, пульсирующе, и боль от острого угла челюсти, который вдавился под ухом, только делала удовольствие ярче…
В следующую секунду Вонючка понял, что оползает вниз – будто ноги держать перестали. И что хозяин – вместо того чтобы, разжав руки, выронить бестолковую игрушку на каменный пол – вдруг уселся туда сам, ловко и непринуждённо, скрестив ноги в тяжёлых ботинках. Пристроил полулежащего Вонючку к себе на колени – и снова стиснул в охапку.
До сознания достучалось глухое вибрирующее урчание – и лёгкие, едва заметные движения. Рамси впитывал дрожь и тепло, потираясь шеей о шею, прохладным оттопыренным ухом – о пылающее ухо игрушки для пыток. И Вонючка – зачарованно сопя и замирая на полувдохе, зажмурившись – мурлыкнул для хозяина в первый раз: хрипло и неловко, с робким восторгом. И ещё раз – очень нежно, тоненько. Хватка стала крепче, и ухо смялось о коротко стриженный висок почти до боли, и что-то остро вжалось в липкие от крови надрезы на боку…
Вонючка сходил с ума от удовольствия в руках своего мучителя – и мурлыкал, мурлыкал, мурлыкал, как может только абсолютный псих. Конченый, больной, смертельно влюблённый псих.
Комментарий к 11. Экспонента тепла (4) Иллюстрация и музыка: https://vk.com/wall-88542008_558
====== 12. Открытость окна (1) ======
- Если отвлечься от эмоций… подавить инстинктивный протест…
- А-а-а-а-а, боже, хватит, пожалуйста, я всё скажу!!!
Рамси поморщился: истерический рёв прямо в лицо едва не сбил его с мирных рассуждений.
- Тихо. Если отвлечься от эмоционального протеста, – продолжил он, перекинув нож в другую руку, – то чем объективно плох брак с Донеллой Хорнвуд?
Наркодилер с юга испустил ещё один истошный вопль, никак не относящийся к делу – если, конечно, считать делом тему разговора, а не очередную полосу кожи, которую методично снимал с него юный палач. Впрочем, Рамси и не нуждался в ответе: что орущая жертва на дыбе, что молчаливый Вонючка с дополнительными инструментами в руках – были всего-то свидетелями его мыслей вслух.
- Брак с Донеллой плох тем, что она – заноза в заднице! – постановил Рамси. – Она будет мешаться под ногами, чего-то хотеть, досаждать глупостями, не подчиняться, быть р-равной… – с каждым словом движения ножа становились раздражённее и резче – в конце концов полоска кожи, брызнув кровью из вскрывшейся артерии, лопнула раньше времени. – Тьфу ты…
- Да чего тебе надо?! – вытолкнул наркодилер вместе с рыданиями – в исполнении такого массивного и мужественного объекта они выглядели страшно и нелепо. – Чёртов ты сопляк, чего тебе надо?!
- Договориться по-хорошему, объяснив ситуацию, – Рамси перешёл на назидательный тон, приподняв нож как продолжение указательного пальца, – а именно: не люблю, видеть не хочу, существуй себе тихо и от меня подальше – не выйдет! На то она и заноза в заду. А по-плохому – не позволяет отец.
Покончив с правой половиной туловища – там теперь обтекала кровью ободранная плоть, влажно блестящая и трясущаяся, как желе, – паренёк трудолюбиво принялся за левую.
- Почему не позволяет? – Пытливый взгляд был обращён для разнообразия на Вонючку, но ответил наркодилер, заглушив обоих душераздирающим воем «не знаю!!!». – Опасается ответных мер старших Хорнвудов, – развёл заляпанными руками Рамси. – Нет человека – нет проблемы, конечно, да ещё и их состояние можно подгрести под себя, но… Донелла наябедничает Старкам, а то и подаст на развод гораздо быстрее, чем родительское наследство оформится на неё…
