Роджер неосознанно двигался в сторону Розы, как будто надеясь сломить ее невидимым полем вокруг себя, а не аргументами. Он был не самым лучшим человеком при жизни, но не был убийцей. Поэтому ему не нравилось, что часть ответственности за возможную смерть Матиса ляжет на него. Несмотря на то что мальчик сам согласился лезть наверх. Он просто не понимал тех идей, что прятались в голове Розы. Роджер обязан показать ему это.
– Пацан, я знаю, что тебе кажется все…
Пока взрослые мерились пустыми словами, Матис перешел к действиям. Роджер даже не заметил, что он уже поднялся на пару метров по стволу ближайшего дерева, молчанием решив их с Розой спор.
– Он сделал свой выбор, – прошептала Роза.
Она хотела снять хотя бы часть ответственности с Роджера, когда заметила вспыхнувшую тревогу в его глазах. Они оба видели в мальчике лучезарное будущее, которое не светит людям с солидным жизненным багажом. Из-за этого в Роджере и появилось стремление защитить детское и чистое внутри Матиса, а вот в Розе все сильнее пускала корни знакомая зависть.
Матис схватился левой рукой за ветку, а правой зацепился за кору дерева. Ноги поддерживали его, но вся нагрузка лежала на его музыкальных пальцах, неприспособленных к таким упражнениям. Мальчик почему-то посчитал, что карабкаться по деревьям без физической подготовки – очень даже легкое дело. Возможно, Матис обманул самого себя, поверив в навыки скалолаза, так как знал, что он единственный, кто в силах забраться на верхушку. На самом деле он часто играл в футбол с друзьями, но это не значило, что они всегда побеждали. Матис вспомнил свободу и легкость, которые росли в душе, когда он бегал по школьному полю со своей командой. Даже после того, как Матис умудрился забить в собственные ворота, друзья продолжали приглашать его играть. Сердце заполнялось чем-то простым и душевным, что он чувствовал только с ними – теми, кто дарил ему детство. Споры на бессмысленные темы, шутки, будто сами собой появляющиеся в разговорах, и весь мир, который они собирались изучить вместе, помогая и поддерживая друг друга. Друзья были тем самым человеческим в его сложной для маленького мальчика жизни. С ними он чувствовал себя по-настоящему живым. А сейчас, когда их смех – только фоновая музыка в совсем недавних воспоминаниях, у Матиса лишь ком в горле, который надо проглотить и начать стараться, чтобы вернуться. Вернуться к ним, к маме и ко всем тем, кто слишком далеко, чтобы дотянуться.
Он ухватился за следующую ветку, быстро и резво передвигаясь с одной высоты на другую. Подтягивания, отдающие легкой болью в плечах, и рискованные прыжки навстречу небу. В очередной раз повторяющееся пение птиц давило на мозг, мешая сосредоточиться. Рука схватилась за следующую ветку, как вдруг пальцы не выдержали и разжались. Он на мгновенье повис в воздухе без надежды на какую-либо помощь или спасение, но в следующую секунду вцепился в ветку пониже, разодрав подушечки пальцев в кровь. Тихое шипение выдало, как ему больно. Но физическая боль моментально испарилась под натиском другого чувства, которое накрыло с головой. Страх. Это было действительно страшно и опасно.
– Ты там в порядке? – крикнул Роджер, который уже был готов его ловить. И тут же поймал себя на мысли, что ему не надо никого ловить. Тогда почему же он моментально дернулся в сторону пацана, когда у того рука сорвалась с ветки? Роджер решил подумать об этом позже.
– Все норм, – Матиса хватило только на краткий ответ между рваными вдохами и выдохами. – Скоро заберусь.
Он сделал резкий рывок в сторону не самой близкой ветки и, ухватившись за нее, попробовал нашарить ногами опору. Руки, державшие его на весу, мешали видеть, поэтому действовать приходилось на ощупь. Зато уши были открыты, и Матис слышал крики Роджера с Розой. Возгласы были неразборчивыми, будто они выкрикивали отдельные слова: «что», «уходи» и «осторожно». В панике бегали мысли, ноги пытались найти хоть что-нибудь, на что можно встать. Жгучая боль в ладонях становилась невыносимой. Тревога и страх накрывали с головой, так как он не видел, что под ним. За секунду до того, как руки готовы были сдаться и отпустить Матиса в полет с огромной высоты, ноги нашли небольшую опору. Он все еще не отпускал верхнюю ветку, стараясь понять, где край у нижней, которая спасла его от падения. Снизу до него доносились ликующие возгласы Роджера, похоже, тот видел его эпичное спасение. Прислушавшись, Матис понял, что Роза тоже кричала. Неужели и она радовалась за него? Настоящая победа. Где-то во всем этом хаосе пришло пугающее осознание, которое пронзило его, словно тонкая игла, – ветка под ногами почему-то дышала.