– Это все тупо. Лишь оправдание. Нельзя отказываться от цели из-за какой-то короткой фразы. Сама подумай, – он указал на конец коридора. – Там сейчас спит мальчик, у которого есть надежда. Мальчик, который еще даже не успел осознать свою смертность, а уже расстался с матерью. Неужели его жизнь тоже не имеет значения?
– Имеет значение или нет, надо включить логику и принять действительность. Нет ничего справедливого, смирись или умри, – Роза смерила взглядом Никто, как бы намекая, что он выбрал второе. – А после смерти пойми, что здесь все так же несправедливо.
Они наконец-то дошли до спальных комнат и встали около двери Матиса. Никто понимал образ мышления Розы, но не собирался его разделять. Она уйдет в неизвестность, а ему придется остаться здесь и продолжить играть свою роль вестника смерти. Так что он не хотел отходить от принципов. Тем более когда прямо за дверью душа ребенка пела песнь надежды.
– Матис – хороший паренек, – сказал Никто, уткнувшись взглядом в закрытую дверь. – Благодаря таким, как он, я все еще не разочаровался в людях.
– Просто он чист, – голос Розы звучал с горечью.
– А мы нет.
– Идите скорее, а то еще разозлятся серьезные ребята, – Никто с тоской смотрел на Розу и Матиса.
Пару часов назад они сидели в комнате мальчика, и Никто объяснял ход последнего испытания. Матис пытался сконцентрироваться после хорошего сна. Мысль о том, что от его сосредоточенности зависела жизнь, стала отличным пинком. На этот раз в качестве объяснения был не полноценный видеоролик и наставления Никто, а одна фраза: «Найдите вертолет».
– А где нам его искать? И что вообще будет за место? – Матис боялся идти в неизвестность. В прошлый раз он хотя бы знал, что его ждали деревья и живность.
– Все, что должно быть известно, – это найдите вертолет.
– Там будут существа типа того, что было в джунглях?
Никто пожал плечами.
– А там вообще будет кто-то, кроме нас?
Никто снова пожал плечами.
– Тогда там…
– Матис, он уже сказал все, что мог. Даже если он знает детали, нам, похоже, не имеет права сказать.
– К сожалению, я и вправду не знаю.
Они шли к нужной комнате, которая станет их последней точкой назначения. Никто приоткрыл дверь, и Матис первым увидел пустую комнату с такой же дверью в противоположной стене. Без лишних слов или назиданий они обменялись невеселыми улыбками и направились в сторону решающей двери. Вдруг Роза резко обернулась к Никто.
– Оно того стоило?
Она смотрела исключительно на того, с кем не поставила точку в споре. Матис не понял смысла вопроса, но попытался разглядеть его в той связи, что плавилась между этими двумя.
Они оба мечтали умереть, они оба выбрали смерть осознанно. Теперь долг Розы узнать, жалел ли Никто об этом.
– Ты знаешь, о чем я. Так стоило ли оно того?
Никто вспомнил мысли, а если точнее, несбывшиеся мечты, которые сопровождали его всю жизнь. Мечты о широком мире с укромным уголком лично для него и об искреннем смехе в родном доме. Он вспомнил боль и терзания, которые выцарапывали ему кожу изнутри; людей, получивших по заслугам; неимоверное количество слез, капавших на кафель ванной.
Никто вспомнил слова, которые крутились в его голове бесконечным потоком в день рождения.
– Нет, – Никто вышел из улочек памяти и уверенно дал свой ответ. – Оно того не стоило.
Он взглянул на Матиса. Мальчишка стоял с сальными волосами, и от него пахло немытым телом. И все равно он был чист. Матис еще не успел замарать руки или узнать, каковы соленые слезы скорби. Матис должен вернуться и сделать то, что Никто с Розой не смогли. Стать счастливым. У него наверняка это получится.
– Я думал, что мечтаю умереть, а на самом деле просто хотел другой жизни.
Эта фраза так давно лежала в голове Никто, что успела покрыться плесенью. Осознание пришло слишком поздно. Выход есть всегда. Брошюры по борьбе с суицидом были правы.
– А теперь – прощайте.