Матис шел по следам далеких облаков, зная, что теперь и он оставил след в их с Розой спасении. Когда старушка похвалила его, в душе проснулось трепетное ощущение важности. Нужности.
Солнечные лучи и наивная игра в гляделки оказались спасением, так что надежда снова проклюнулась в их сердцах.
Прошел долгий и мучительный час, сопровождаемый лишь сдавленными вдохами, тяжелыми каплями пота и медленным переставлением ног по песку. Пустыня казалась бескрайней, а желание взвыть от усталости становилось все сильнее и сильнее. Роза время от времени делала передышку, стараясь успокоить дрожь в коленях, из-за которой она часто спотыкалась. Матис физически чувствовал себя лучше – его импровизированный тюрбан получился чудесной защитой от солнца, но морально он готов был сдаться. Оба молчали, чтобы экономить кислород в легких.
Роза снова споткнулась и упала, не заметив продолговатый кусок металла, который торчал из песка. Она тут же зашипела, выплюнув ругательства на своем языке. Железяка оказалась на редкость острой и распорола ногу, порез обжег болью даже внутренности, будто растекаясь по всему телу. Роза лежала на песке, а хлеставшая из лодыжки кровь окрашивала его в ярко-красный цвет.
– Не шевелитесь! Я… я сейчас, – Матис занервничал, в панике придумывая, как помочь. От боли и от яркого солнца Роза свела брови у переносицы. – Так. Так, надо остановить кровь.
Он стащил с головы пиджак и, сопя от усердия, затянул его вокруг ноги Розы. Она же, стиснув зубы, думала лишь о том, что идти теперь будет адски сложно, а ведь они так и не нашли вертолет. Жалко. Роза не хотела стать обузой мальчику.
– Матис, послушай, – она приподнялась на локтях, разглядывая неуклюжую повязку на ноге. – Передай моей дочери, что я извиняюсь.
– Нет, нет…
– Если вдруг встретишь, ее зовут…
– Нет. Нет!
– Послушай же ты меня! Она должна знать, что мама просит прощения! Понимаешь? – Роза с мольбой смотрела на мальчика, который мог стать ее шансом на искупление.
– Я не хочу… Я не буду! Только не два… только не два трупа.
Матис метался из стороны в сторону. Липкие струйки пота ползли вдоль спины, а рубашка становилась все мокрее. Волосы растрепались и торчали, как иглы ежика, а на краях штанин появилась драная бахрома. Но его это не волновало.
– Вы не останетесь тут! Мы дойдем вместе до этого долбаного вертолета. Я же… я не оставлю вас посреди какой-то пустыни!
– Оставишь.
– Нет.
– Я сказала, оставишь.
– А я сказал, что нет! – крик Матиса эхом умчался куда-то вдаль.
Роза вспомнила, как когда-то спорила со своей дочерью, рьяно доказывая, кто прав, а кто нет. И здесь так же. Они, как два зверя, разъяренно столкнулись лбами, отказываясь уступать.
– Господи, какой же ты упрямый, – подвела черту Роза и вскинула голову к палящему солнцу, надеясь, что прямо сейчас получит божественную кару и таким образом заставит Матиса идти вперед. Неужели все говорит о том, что ей надо бороться за жизнь?
Она смирилась.
– Хорошо, пойдем.
Песок по-змеиному шуршал под тяжелой поступью Розы, когда она, потуже затянув узел на лодыжке, поднялась и на выдохе снова начала движение.
Прошел еще час. Такой же длинный и заполненный звоном пустынной тишины.
Песок. Песок. Солнце.
Вдох. Выдох. Снова песок.
Бесконечность еще никогда не ощущалась настолько безжалостной. Каждая секунда, проведенная в палящем аду, казалась карой за все грехи. Жажда и желание с головой окунуться в прохладную воду заполонили мозг, убивая любые рациональные доводы. Смерть начала казаться единственным спасением, желание вернуться назад тонуло в грязном поту. Так бы и продолжалось, если бы полузакрытые глаза Матиса чудом не увидели вертолет.
Он стоял вдалеке – громоздкая туша с вытянутым носом, четырьмя пропеллерами и открытой дверью для пассажиров. Бока, окрашенные в желто-песчаный цвет с коричневыми пятнами, позволили ему слиться с поверхностью пустыни. Теперь палящее солнце отошло на второй план: спасение найдено, и оно рядом.
Матис рванул с места, видя исключительно винт с лопастями. Бег показался таким же легким, как смех в кругу близких людей. В сердце мальчика проснулась надежда. Снова. Роза же, оставленная среди горячих песков, думала о том, с каким рвением Матис устремился вперед, напрочь про нее забыв. Хватило лишь увидеть что-то, кроме нескончаемых далей и ослепляющего солнца, чтобы выживание наконец стало для него приоритетом. Роза ускорила шаг, игнорируя ноющую лодыжку и головную боль. Теперь-то она точно не развалится здесь после того, как Матис поднял ее обессилевшее тело; пустыня не похоронит Розу, ведь у нее появилась цель. Цель вернуться.
– Подожди! – она передвигала ногами все медленнее, пока колено не начало отказывать от напряжения. – Бегу… бегу.