К Гвен, с которой вы познакомились в первой главе, ее парень Рон после нескольких выпитых стаканов относился крайне неуважительно. Хватал за грудь на глазах у окружающих, хвастался перед другими парнями своей «красоткой» и заставлял с ними танцевать. Вы могли бы подумать, что Гвен должна рассердиться и уйти, когда Рон так себя ведет, но вместо этого она просто молча мирилась с ситуацией. «Я не хотела устраивать сцену, – объяснила она мне. – Ведь если бы я ему что-то сказала, началась бы склока. А если бы просто ушла, как бы это выглядело со стороны?»
Гвен гораздо больше беспокоило мнение окружающих, чем собственные чувства или самоуважение. Что еще хуже, ее больше заботило, что подумают другие (включая Рона), чем собственная безопасность. Причина, по которой Гвен в итоге пришла ко мне, заключалась не в поведении Рона и даже не в ее неспособности постоять за себя. Дело было в том, что однажды ночью, когда она была с Роном в клубе, ее изнасиловали. Рон, как обычно, слишком много выпил и начал хватать ее за грудь и ягодицы, даже когда они были на танцполе. Гвен пыталась остановить его, говорила, что ей это не нравится, но он только смеялся ей в лицо. Когда они наконец сели отдохнуть, подошел мужчина и спросил у Рона разрешения потанцевать с Гвен. Рон засиял от гордости и сказал: «Конечно, мужик, дерзай. Она горячая штучка!»
Гвен не хотела танцевать, но и ставить мужчину в неловкое положение тоже, поэтому согласилась. Во время танца он все время пытался прижать ее к себе, но Гвен отстранялась. Он даже пытался схватить ее за ягодицы. Гвен не могла дождаться окончания танца.
Как только музыка стихла, Гвен извинилась и пошла в дамскую комнату. Не потому что ей было нужно, а просто чтобы передохнуть от отвратительного поведения Рона и похотливых взглядов мужчин.
Когда Гвен вышла из уборной, мужчина, с которым она танцевала, схватил ее, зажал рот рукой и потащил в глубь темного коридора. Он был здоровяком, и Гвен не могла вырваться (к тому же она немало выпила). Все еще зажимая одной рукой ей рот, он стянул с нее нижнее белье и изнасиловал. Музыка гремела и заглушала сдавленные крики Гвен о помощи. Через несколько минут мужчина исчез.
Гвен сжалась в комочек и несколько минут истерически плакала. Затем пошла в уборную и привела себя в порядок. Взяв себя в руки, она подошла к столику, за которым пил Рон, и тихо сказала ему, что хочет домой. Он начал возражать, но, увидев ее лицо, понял, что что-то не так. И вновь Гвен не захотела устраивать сцену и решила не говорить об изнасиловании, пока они были в клубе. «Я знала, что он взбесится и начнет кричать, и тогда все узнают, что со мной произошло. Я бы просто этого не вынесла», – объяснила девушка.
Она подождала, пока они вернутся домой, и рассказала Рону о случившемся. Он угрожал вернуться в клуб и найти этого мужика, но Гвен умоляла его остаться с ней, потому что ей было очень страшно. В конце концов он ее услышал и остался. Рон хотел позвонить в полицию, но, по ее словам: «Я смогла отговорить его. Мне было так стыдно. Не хотелось ни с кем говорить об этом. Я просто хотела, чтобы все это закончилось».
Гвен пришла ко мне, потому что знала, что ей понадобится помощь, чтобы оправиться от изнасилования. Прошло уже несколько месяцев, а ей все еще снились кошмары. Она не могла заниматься сексом с Роном, у которого стало заканчиваться терпение. Однако она даже понятия не имела, что у нее есть еще одна проблема – страх «устроить сцену» поставил под угрозу ее жизнь и позволил насильнику уйти от ответственности. Я ясно дала ей понять, что она ни в коем случае не виновата в том, что ее изнасиловали. Это могло случиться, даже если бы Рон не вел себя с ней так безобразно в присутствии других мужчин. Но при этом объяснила, что чрезмерная озабоченность мнением окружающих поставила ее в опасное положение. Гвен не одинока в проявлении такой безропотности. Женщины нередко терпят неподобающее или абьюзивное поведение своих парней и супругов, чтобы не «устраивать сцену» на публике или скрыть от окружающих, что их отношения не складываются. Вместо этого они улыбаются, остаются любезными и делают вид, что такое неприглядное поведение их не беспокоит. Обычно женщины не сообщают об изнасиловании на свидании знакомым мужчиной или незнакомцем, а также об избиении, потому что им стыдно или они не хотят запятнать свою репутацию. Если вы хоть в чем-то похожи на Гвен, важно понимать, что такая потребность защитить свой публичный имидж за счет собственной самооценки или безопасности является вопиющим актом халатного и даже саморазрушительного отношения к себе.
Напишите в своем дневнике, откуда, по вашему мнению, возникла эта потребность всем нравиться. Подумайте о посланиях, которые вы получили от своей семьи, авторитетных людей и общества в целом. Также вспомните любые детские переживания, которые могли сформировать эту потребность.
