– Не обращай на них внимания, – прошептала Душа света Тильтилю. – Они боятся мертвецов.
– А я не боюсь, – подпрыгнув, заявил Огонь.
– Фу, я сейчас скисну, – простонала Молоко.
– И я не боюсь, – сказал Пёс, дрожа от кончика носа до хвоста. – Но, если вы убежите, я тоже убегу с превеликим удовольствием.
Кошка сидела, дёргая себя за усы.
– Я знаю, что к чему, – как всегда загадочно произнесла она.
– Не волнуйтесь, – сказала Душа света. – Фея дала строгие указания. Вы все останетесь со мной у ворот кладбища. Дети должны отправиться туда одни.
Тильтилю это совсем не понравилось. Он спросил:
– А ты пойдёшь с нами?
– Нет, – сказала Душа света. – Время для этого ещё не настало. Свету нельзя вторгаться к мёртвым. Кроме того, бояться там нечего. Я буду рядом. Те, кто любит меня, и те, кого я люблю, всегда отыщут меня.
Не успела она договорить, как всё вокруг детей изменилось. Красивый храм, сверкающие цветы, чудесные сады исчезли, уступив место бедному сельскому кладбищу, залитому лунным светом.
Возле детей виднелись могилы, поросшие травой холмики, деревянные кресты и надгробия. В ужасе Тильтиль и Митиль прижались друг к другу.
– Я боюсь! – прошептала Митиль.
– А я никогда не боюсь, – заикаясь, ответил Тильтиль, который дрожал от страха, но не хотел признаться в этом.
– Слушай, – спросила Митиль, – а мертвецы злые?
– Нет, – успокоил сестру Тильтиль. – Они же не живые!
– Ты хоть одного видел?
– Да, только давно.
– На что он похож?
– Совсем белый, не двигался и очень холодный. И не говорил.
– Мы их увидим?
Тильтиль содрогнулся, безуспешно пытаясь придать голосу твёрдость:
– Ну конечно. Душа света же сказала!
– Где мертвецы? – спросила Митиль.
Тильтиль испуганно огляделся. Оставшись одни, дети боялись пошевелиться.
– Мертвецы здесь, – ответил он. – Под холмиками, под большими камнями.
– Это двери в их дома? – продолжала допытываться Митиль, показывая на надгробия.
– Да.
– Они выходят в хорошую погоду?
– Они могут выходить только ночью.
– Почему?
– Потому, что они в ночных рубашках.
– Им хорошо в домах?
– Они говорят, очень тесно.
– А что они едят?
Тильтиль задумался. Затем он рассудил, что, если мертвецы живут под землёй, они не могут есть то, что сверху неё, и ответил уверенно:
– Они едят корни!
Митиль вернулась к тому, что больше всего её занимало:
– Мы их увидим?
– Конечно, – ответил Тильтиль. – Мы увидим всё, когда я поверну алмаз.
– А что они скажут?
У Тильтиля кончилось терпение:
– Ничего, потому что они не говорят.
– А почему они не говорят? – продолжала Митиль.
– Потому, что им нечего сказать, – рассердился Тильтиль.
– Почему им нечего сказать?
Рассердившись, старший брат пожал плечами, толкнул Митиль и закричал:
– Ты зануда!
Митиль очень расстроилась. Сунув палец в рот, она решила замолчать, если с ней так плохо обходятся! Под порывом ветра листья на деревьях зашелестели, и к детям вернулись страх и одиночество. Они теснее прижались друг к другу и вновь начали разговор, чтобы только не слышать эту ужасную тишину.
– Когда ты повернёшь алмаз? – спросила Митиль.
– Ты слышала, что Душа света велела подождать до полуночи, чтобы меньше их беспокоить. В полночь они выходят подышать.
– Разве ещё не полночь?
Тильтиль обернулся посмотреть на церковные часы и застыл, не в силах ничего сказать. Стрелки показывали полночь.
– Слушай! – заикаясь произнёс он. – Слушай! Сейчас они будут бить.
Часы стали отбивать двенадцать.
Митиль, испуганная до полусмерти, затопала ногами и истошно закричала:
– Я хочу назад! Хочу назад!
Тильтиль похолодел от ужаса, но сказал:
– Не сейчас. Я поверну алмаз…
– Нет, нет, нет! – вопила Митиль. – Я боюсь, братик! Не делай этого! Я хочу домой!
Напрасно пытался Тильтиль дотянуться до алмаза. Митиль вцепилась ему в руку и повисла на ней, причитая во весь голос:
– Я не хочу видеть мертвецов! Они ужасные! Мне так страшно!
Тильтиль был испуган не меньше сестры, но прежние испытания сделали его смелее и научили брать себя в руки. Ничто не могло заставить его отказаться от цели. Прозвучал одиннадцатый удар часов.
– Время уходит, – воскликнул он. – Пора!
Решительно освободившись от рук Митиль, он повернул алмаз.
Наступила жуткая тишина. Затем они увидели, как кресты закачались, могилы разверзлись, надгробия поднялись…
Митиль уткнулась в грудь брата.
– Они выходят! – закричала она. – Они там! Они там!
Даже отважный мальчик понял, что не в силах пережить этот ужас. Он зажмурился и прислонился к дереву, чтобы не лишиться чувств.
Так он простоял минуту, которая показалась ему вечностью. Он не смел пошевелиться и вздохнуть.
Вдруг он услышал пение птиц и почувствовал, как в лицо подул свежий ветерок. Ласковое тепло летнего солнца коснулось рук и шеи. Не веря в чудо, Тильтиль открыл глаза и закричал от радости и восхищения.
Из открытых могил появились тысячи чудесных цветов. Они были повсюду: на дорожках, деревьях, среди травы. Они росли и росли, словно желая дотянуться до неба. Это были огромные розы с чудесными золотистыми сердцевинами, из которых тянулись тёплые яркие лучи, окутывая Тильтиля летним теплом. Вокруг роз пели птицы и весело жужжали пчёлы.
