Но ядром всего были, конечно, эти три дня и две ночи в Сен-Мало, старом католическом летнем лагере в тридцати милях от Келли Дэл, все у того же шоссе Пик-ту-Пик. Большинство школ выезжало туда осенью, когда осины одевались в свой самый роскошный золотой наряд, но неудачникам выпадали и майские поездки, когда в лагере мог лежать трехфутовый снежный покров. Для шестиклассников это особой разницы не составляло: они, как и некоторые учителя, ждали «Эконеделю» весь год. Мы не просто закидывали ребят в лагерь и предоставляли им развлекаться самостоятельно. Мы готовились к поездке загодя, а в лагере производили эксперименты: проверяли pH воды и почвы, сверлили древесные стволы для установления возраста, определяли породы деревьев по запаху и на ощупь, учились ориентироваться по компасу, изучали сформированный ледником ландшафт, отыскивали беличьи кладовые, рассматривали насекомых через увеличительное стекло, прослеживали эволюцию гранита с Пайкс-Пик через гальку и почву до гумуса, наблюдали за поведением животных и птиц… ну, вы понимаете.
Господи, как же я любил «Эконеделю»! (Через год после того как я оставил преподавание, какой-то умник родом из Вайоминга прихлопнул излюбленное мероприятие шестиклассников, радовавшее их шестнадцать лет, как «слишком дорогостоящее» (хотя неделя вполне окупала затраты). Затем с ним случился скандал на сексуальной почве, и округу пришлось выложить двести тысяч, чтобы разорвать контракт и избавиться от него, а «Эконеделя» так больше и не воскресла.)
Моя любовь к учительству, в частности к преподаванию экологии, отразилась на страницах «Келли Дэл», но еще важнее – та любовь к познанию, которую я заронил в сердца некоторых своих учеников. Сцена, где Келли велит классу замолчать и прислушаться к природе, повторялась с некоторыми вариациями в каждую из наших «Эконедель».
Я, преодолевая страхи администрации, родителей, самих школьников и своих коллег, ввел в лагере ночные прогулки (накануне ночи, когда я у костра рассказывал сотне детишек «Историю про гронкера», после которой у них пропадало желание гулять в горах по ночам). Во время этих прогулок мы находили в освещенном луной или звездами лесу безопасные, но уединенные места и просто сидели там молча с полчаса. Большинству наших детей, выросших в городе, только тогда, возможно, и удавалось побыть в темном лесу, где шуршат мелкие зверьки, хлопает крыльями сова и качают ветвями скрученные сосны. Им это ужасно нравилось.
