Незнакомец был белым, вернее, белым он был под зелеными и желтыми полосами краски, которыми разрисовал себе лицо. Тучного сложения, облаченный в солдатский камуфляж. Донни отчетливо разглядел три аккуратные дырки: две в груди и одну в животе. Камуфляжная кепка свалилась, когда незнакомец рухнул на пол. А еще он носил очки. Оправа треснула на переносице. Донни, который стоял по меньшей мере в четырех футах от трупа, согнулся, чтобы поднять кепку.
В глаза бросился неестественный объем верхней части тела. Донни вспомнил фотографии, которые слал из Панамы брат Энтони, когда служил в армии. «Черт, да это бронежилет!»
Донни отпрянул, вскинул «грендель», но засранец молниеносно перекатился на живот – никогда еще Донни не доводилось видеть человека, который двигался бы с такой быстротой, – перехватил запястье, согнул, отшвырнул пистолет и лягнул Донни под колено.
Донни успел услышать стук, с которым его собственный затылок коснулся бетона.
Донни очнулся от головной боли прежде, чем увидел свет и осознал, что звуком, разбудившим его, был голос. Черт, как башка трещит!
– У меня для тебя кое-что есть, – вкрадчиво сказал кто-то знакомый.
Дело происходило на крыше. Неяркий зимний свет, вокруг высились дома. Донни закричал. Рот был заклеен скотчем.
Засранец в потертом камуфляже и расстегнутом бронежилете, еле различимый в тусклом свете зимнего дня, наполнял шприц из пузырька. Три других шприца лежали на куске белой ткани. Красные, поэтому Донни не мог видеть, что у них внутри. Он заметил, что незнакомец успел заклеить оправу на переносице скотчем, а значит, сам Донни был в отключке несколько минут.
Донни закрыл глаза, изо всех сил желая снова отключиться, чтобы перестать испытывать боль.
– Эй-эй! – Незнакомец привел его в чувство пощечиной.
Он наклонился над Донни, который пялился на его раскрашенное лицо. Незнакомец надвинул кепку на лоб. Донни видел собственное отражение в круглых стеклах его очков. Кожа побелела, как скотч, которым ему заклеили рот. Выглядел Донни испуганным.
– Я спешу, – произнес незнакомец, – поэтому покончим с этим.
Донни изогнулся – связанные за спиной запястья и лодыжки отозвались резкой болью. Колени торчали в небо. Донни заерзал, пытаясь перевернуться. Мужчина в камуфляже поставил тяжелый ботинок ему на грудь.
Затем перетасовал шприцы, словно наперсточник, и взял в левую руку все четыре. Донни заметил, что на иглах надеты колпачки.
– Значит, так, – сказал незнакомец, – я наполнил четыре шприца. В одном физраствор, он безвреден. В другом двести кубиков чистого героина…
Глаза у Донни полезли из орбит, он заерзал и завертелся, пытаясь освободить склеенные руки и издавая задушенные стоны из-под скотча. Незнакомец наклонился над Донни, придавив ему грудь ботинком.
– В третьем тоже физраствор, а еще большой красивый пузырек воздуха…
Донни снова задергался. Мужчина в камуфляже переместил ногу ему на горло. Донни пришлось угомониться, иначе ботинок раздавил бы ему гортань.
– В четвертом – кровь. Первая группа, положительный резус-фактор, как у тебя, Донни, я проверил. Это кровь больного СПИДом из больницы ордена кармелиток…
Донни снова забился, несмотря на ботинок. Мужчина в камуфляже переместил ногу на солнечное сплетение и надавил. Донни выдохнул через ноздри и завращал глазами, которые чуть не вылезли из орбит.
Незнакомец убрал ногу и наклонился, держа шприцы над лицом Донни.
– Выбирай, – велел он.
Донни захныкал и заметался. Он не видел содержимого шприцев, не видел, в каком именно физраствор. Если он вообще там есть. Донни рванулся в сторону.
Мощной рукой незнакомец вдавил Донни в гравий и гудрон крыши:
– Выбирай, Донни. Или я выберу вместо тебя. И ты никогда не узнаешь, был ли я с тобой честен.
Донни попытался привстать, беспомощно суча заклеенными скотчем руками и ногами. Его нос почти коснулся одного из шприцев.
– Вот и славно, – спокойно промолвил незнакомец. – Благодарю за сотрудничество.
Отложив три шприца в сторону, он снял колпачок с четвертого. Донни закрыл глаза и почувствовал, как его перекатили на живот и задрали рубаху на спине.
– Смотри на это так: у тебя один шанс из четырех, – заметил мужчина в камуфляже. – А это больше тех шансов, которые ты дал Майрону и сотням других детей.
Что-то кольнуло внизу позвоночника. Донни захлебнулся криком и замер.
И – ничего. Физраствор, будь он нелад…
Чудовищное количество наркотика, словно молот, обрушилось на череп Донни. Несколько секунд ему казалось, что голова превратилась в бейсбольный мяч, который взлетел над площадкой. Он опустил глаза, рассчитывая увидеть внизу крыши, парки и улицы.
И тут концентрированный раствор героина достиг сердца. Артерии взорвались. Кровь хлынула горлом и изверглась в рот. Кляп выдержал. Глаза Донни налились кровью, он дернулся в последний раз, и кровь двумя мощными струями вырвалась из ноздрей на два ярда вверх.
Донни обмяк, щека коснулась гравия. Еще несколько мгновений кровь толчками била из ноздрей, постепенно затихая.
Незнакомец отступил в сторону. Затем шагнул к Донни и носком ботинка перекатил его на живот:
– Хороший выбор.
