Дезире вскрикнула и засучила ногами. Тело обвисло на ремнях. Ее вырвало, в голове просветлело, и Дезире закричала снова. Когда до нее дошло, что случится, если удастся выдернуть запястья из ременной петли, Дезире задохнулась от ужаса. Задержав дыхание, она раскачивалась взад-вперед, и каждое движение отдавалось в руках и запястьях пульсирующей болью.
Что происходит? Она помнила, как вернулась в мотель, закинув ребенка Стелле. Помнила, как поставила пакет с бутылками, окликнула Эрла, прошла в спальню и обнаружила, что он спит на полу… впрочем, нет, не спит, губы у него были в крови, а на лице синели кровоподтеки… она отпрянула и открыла рот, чтобы заорать, но чьи-то руки схватили ее за плечи и заткнули рот какой-то вонючей тряпкой…
Дезире снова вырвало, теперь она отчетливо ощущала запах эфира. Кожаные петли скрипели. Она снова вскрикнула, но крик больше напоминал стон.
– Чертовски больно, не правда ли?
Дезире задергалась, чувствуя, как ремни впиваются в кожу, и наблюдая, как между ее кроссовками тремя этажами ниже мигает свет.
Человек… темный силуэт, блеск глаз… кто-то примостился на карнизе или выступе в четырех-шести футах слева. Она видела только глаза и темную массу плеч.
– Помогите! – хотела крикнуть Дезире, но ее хватило только на шепот. Кажется, она обоссала лосины.
– Наверное, ты гадаешь, куда тебя занесло, – произнес темный силуэт. Мужчина говорил спокойно, даже приветливо. – Эту старую гостиницу забросили несколько лет назад. Удивительно, но лифт до сих пор работает. Здесь восемь этажей, но я выбрал четвертый.
Дезире посмотрела вниз. Казалось, до бетонного пола несколько миль, а ремни на запястьях врезались в кожу до самой кости.
– Что… почему… я заплачу́, сколько скажете… не надо…
– Мне пора, – сказал мужчина.
Глаза Дезире привыкли к тусклому свету, и теперь она видела, что на лице у него маска. Свет отражался от глаз и зубов.
Мужчина потянулся к ней каким-то шестом… блеснула сталь… на конце шеста был привязан нож!
Дезире вскрикнула и отпрянула. Сложный узел на правой руке впился в запястье.
Ее крик эхом отразился от стен шахты. Теперь все сто восемьдесят три фунта веса, что было в Дезире Рейнольдс, удерживались силой одной руки. Она сучила ногами по воздуху, а ступни словно налились свинцом.
– Советую уцепиться за верхнюю перекладину, – мягко промолвил мужчина.
Дезире захрипела и подняла глаза. В восьми дюймах выше ее правой руки под кабиной лифта тянулся металлический прут. По длине прут составлял две трети кабины, но между ним и полом кабины было по меньшей мере восемнадцать дюймов пустого пространства. Дезире замотала головой и обвисла на ремне, несмотря на ужасную боль в правом запястье.
Темный силуэт пожал плечами:
– А теперь я отрежу второй ремень.
Дезире вскрикнула, потянулась вверх, пытаясь схватить свободной рукой перекладину, промахнулась, снова вскинула левую руку, чувствуя холодок стали пальцами правой. Нож на конце шеста скользнул по запястью, разрезая последний узел.
Дезире заболтала ногами в воздухе, перехватила перекладину правой рукой и повисла.
– Самым сложным, – заметил мужчина, – было так затянуть узлы, чтобы они не передавили артерию, а света оставить ровно столько, чтобы ты не проснулась сразу. Кажется, у меня получилось.
– Пожалуйста, – прошептала Дезире треснувшими губами. – Пожалуйста.
Она смотрела на жесткий пол – так далеко внизу. Руки болели, пальцы начинали неметь.
– Смотрела «Индиану Джонса и последний крестовый поход»? Или «Бэтмена»? – спросил мужчина. Его голова и плечи, казалось, торчали из какой-то трубы.
– Пожалуйста. – Дезире заплакала.
– Уверен, что смотрела, – продолжил мужчина сводящим с ума дружеским тоном. – Помнишь все эти сцены, когда герой протягивает руку товарищу, который висит над пропастью? И если им удается дотянуться, ты сразу понимаешь, что герой спасен. – Он задвигал плечами, словно втягивался в трубу.
– Пожалуйста, – захныкала Дезире. Она уже успела обоссаться и теперь боялась обосраться.
– На самом деле, – сказал мужчина в маске, – восемьдесят пять процентов американцев не в состоянии поднять собственный вес на три фута вверх. Впечатляющая цифра, ты не находишь, Дезире?
Звук собственного имени заставил Дезире зареветь с новой силой.
– Пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста.
Пальцы правой руки почти утратили чувствительность.
– Ты можешь подтянуться на перекладине и перепрыгнуть на этот выступ, когда я уйду, но это немного рискованно, особенно если руки устали, как у тебя. Можешь забраться на перекладину и поорать. Обычно сюда никто не суется, а на улице слишком шумно, но может заползти какой-нибудь бродяга. Рано или поздно тебя услышат. Ой, держись-ка.
Правая рука Дезире соскользнула. Она вскрикнула и снова вцепилась в перекладину.
– Нет, – рыдала она, – я больше не могу… нет сил… пожалуйста.
– Извини, – прошептал мужчина, – у меня встреча.
Глаза под маской смотрели в пол шахты.
– Если ты относишься к тем самым восьмидесяти пяти процентам, падение с третьего этаж тебя не убьет. Переломаешь все кости, но не умрешь. А теперь счастливо оставаться.
И он исчез.
