— Я не знала, что у тебя кто-то есть. — В словах Иваненко послышалась легкая обида. — Ты ничего не рассказываешь.
Ну и началось… Где я вспылила, не смогла сдержаться?
Рассматриваю сейчас букет у кровати и, будто на видеозаписи, ставлю на паузу вчерашний разговор.
— …Да какое тебе дело? Марин! Да даже если и от Холодова? Это криминал? Скажи спасибо, что он нас всех не выгнал!
— Ты с ним спишь, Тамар? То-то он тебя не трогает.
— Когда успела? Том, это правда?
— Да перестаньте. Как курицы кудахчете в курятнике!
Но я уже не слышала, как Колька пытался урезонить девчонок. Вылетела тогда в слезах из комнаты, закрылась в ванной и не выходила оттуда, пока в себя не пришла.
Когда вернулась, все уже на кухне сидели, еще и парни подтянулись. Время-то уже ужинать пришло. Вот тогда-то меня и прорвало окончательно.
— Значит так! Кто мне цветы присылает, с кем я встречаюсь и с кем сплю — не ваше дело. Понятно?! Достали уже! Ты же сама больше всех переживала, Лена, что у меня никого нет! Так что теперь, а?!
— Значит, точно спит с преподом. Ты хоть знаешь, как это называется?
— Как, Марин? Ну как? Ты на кого только не вешалась за эти два года! А это как называется?!
— Девчонки… вы…
На Рената Юнусова, который зачем-то влез в наш разговор, заорали уже все вместе. Маринка психанула и, обозвав меня плохим словом, убежала из кухни. Ленка пошла за ней. Мы одни с ребятами. Они молчали, не знали, что сказать. Только Козлов пытался меня приобнять и успокоить. Но после того как меня обнимал Ярослав…
— Короче, парни, сегодня ужинаете сами. Готовить я ничего не буду. Настроения нет!
Девчонок в комнате не было. Я бы и сама сбежала, да некуда! В телефоне обнаружила несколько пропущенных звонков от него, и на душе наконец потеплело…
Сейчас девчонки спят, мы вечером больше не разговаривали. Я просто отвернулась к стене, когда они вернулись.
На кухне никого нет, рано еще, всего семь утра. Ставлю чайник, он уже закипает, и я не сразу слышу, как открылась дверь. Вика Туева! Она не ночевала сегодня в общаге, и я ей завидую.
Вика молча кивает мне и садится рядом за стол. Уставшая какая-то, снова в другой одежде, не в той, что вчера садилась в джип Морозова. И глаза снова заплаканные.
— Чай будешь?
Она опять кивает, и я завариваю пакетики на две кружки.
— Ты чего так рано приехала?
— Учебники забрать, переодеться… — нехотя отвечает Туева. А я снова радуюсь, что ее не было вчера. Ее тоже расспросами достали бы, особенно Дятлова.
Вика словно мысли мои читает.
— Я видела тебя, девчонок, когда из универа уезжала вместе с Морозовым. — Она берет в руки чашку и делает глоток. — Это не то, что вы подумали. Твоя подруга Дятлова может не переживать.
Сказано таким ровным тоном, что я невольно верю. Оказывается, тихушница Туева знает о планах Ленки на мажора. Ну или сам Морозов Вике сказал. Ладно, не мое дело, своих проблем хватает.
— Может, тебе бутеры сделать? Завтракать будешь? — перевожу разговор на нейтральную тему, ну и даю понять Туевой, что сплетничать про нее не буду.
В универ — рано, конечно, но сидеть в общаге смысла нет — едем вместе с Туевой. Кто бы мог подумать? Хотя мне пора перестать удивляться переменам в своей жизни. Все встало с ног на голову там, на Дубининской улице, когда я впервые увидела черта. Черт, кстати, уже в вотсап написал, пока мы с Викой трясемся в переполненном автобусе.
«Приходи на обучение сегодня в два». В два, значит…
Глупо улыбаюсь тетке в синем пуховике, что стоит рядом. Вот не ожидала вчера, когда сбегала, что он станет мне писать. Думала, будет делать вид, что ничего не произошло. А он цветы вчера прислал… Потом ночью переписывались, и сегодня вот. Вряд ли для него это все серьезно. А мне что делать? Тянет меня к нему, даже обидеться по-нормальному вчера не смогла. Гад ведь натуральный! Господи! У него же девушка есть! Вроде как…
— Тамар, ты чего? — устало спрашивает Вика. — С тобой все нормально? Ты то улыбалась, то сейчас… странная какая-то.
Кто бы говорил о странностях?!
И все-таки та девушка, которая однажды ждала его у входа в университет, не выходит у меня из головы всю дорогу, а потом и первые две пары.
А потом…
— Ты что такая убитая? Дверь закрой.
Он сидит за своим столом, обложившись бумагами, наверное, работы какие-то проверяет.
Я безумно хотела его видеть, вот сейчас стою рядом, смотрю, как он быстро что-то черкает на листках, хмурит брови, явно злясь на очередного нерадивого студента. Примерно такого же, как я.
А он продолжает писать. Божечки мои! Что же я делаю! Он — мой преподаватель, наглый, саркастичный, требовательный. Гроза всей нашей группы. И не только нашей. И…
— У вас есть девушка?
— Что?
Он отрывается от бумаг и непонимающе смотрит на меня.
— Извини, мне надо было закончить. — Отодвигает от себя, наконец, стопку бумаг. — Что ты сказала?
Повторить еще раз куда сложнее, чем сдуру выпалить. Но я вообще-то тут учусь! Это вчера я орала на друзей, потому что вся на нервах с тех пор, как вернулась из дома. Постоянный стресс, в том числе и из-за него. А на самом деле мне капец как страшно.
