Скалка полностью

На месте нашего старого зала какой-то деловой центр. Жаль, я бы поностальгировал. Помню, как дядя Вася привел меня туда лет в семь. Да я там, по сути, жил, никому на фиг не нужный.

Пропуск заказан, меня без проблем пускают на территорию, с парковкой проблем нет. Забираю сумку с кимоно и поднимаюсь на последний этаж дома. Ник уже разминается на татами, здоровый лось вымахал. Но для меня все равно мелкий.

Последний раз мы в спарринге стояли с Ледневым… года три назад, когда он приезжал к матери в Лондон. Но тогда я был в лучшей форме.

За полтора часа с тремя перерывами пропустил десять ударов. Последний пришелся в солнечное сплетение, так что на сегодня, пожалуй, хватит.

— Давно не тренировался, Ярик? Теряешь концентрацию.

Рука сама потянулась дать белобрысому подзатыльник, как в детстве.

— В понедельник вечером свободен? Продолжим.

— Ты зачем сюда приехал? Я не поверил, когда Вася сказал. — Ник протягивает непочатую бутылку воды. — Клялся ведь, что не вернешься сюда.

— Времена меняются. Ты тоже обещал переехать к матери. А я слышал, что решил здесь остаться.

— Тут есть свои… преимущества.

— Невысокое такое зеленоглазое преимущество. Мог бы и не врываться в сентябре ко мне на пару.

— Мог бы не хамить, ради исключения.

— Да они все равно ничего не поняли, олухи. Лучше подтяни свою девочку Варю, на экзамене трояк, скорее всего, отхватит.

— В Москву возвращаться не собираешься? Сделал бы моей девочке Варе новогодний подарок. От тебя весь универ воет, Яр.

— Раз ты все знаешь, расскажи про сливы курсовых и экзаменационных работ. Как я понял, все поставлено на поток.

— Поставлено, — согласно кивает. — Но я в это не вмешиваюсь. Не мое дело.

— Знаешь, кто стоит за этим.

— Догадываюсь, но еще раз, Ярик: это не ко мне. Это ваше семейное дело. Сам с этим разбирайся, раз уж ввязался. Отчим твой, кстати, отцу звонил. Беспокоится…

— До понедельника, Ник. — Я поднимаюсь с мата. — Увидимся!

Мобильник забит сообщениями, удаляю их все, не читая. Сказал нет, значит нет. Хоть бы раньше времени не заявилась сюда. Мать терпеть не может этот город. Еще больше, чем я.

Так, а вот это я почитаю. «Спасибо за букет»… Ну хоть что-то.

Хочу ее видеть. Пусть злится, ругается, даже забавно смотреть на ее обиженное личико. Но только так я хоть немного успокаиваюсь. Как она могла влезть во все это дерьмо? Ведь не дурочка, пусть и наивная, как ребенок. А ни черта перед глазами не видит.

«Пожалуйста. Что делаешь?»

Минуты полторы что-то пишет, потом останавливается. Видимо, стирает набранный текст, снова пишет, опять пропадает. Итог: «Ничего».

Информативно.

Пробок нет, домой приезжаю через полчаса. Мог бы быстрее добраться, если бы на автомате не повернул в сторону этих чертовых Дубков. Теперь она из головы не выходит.

Время двенадцатый час, по дороге забыл заехать за пиццей. Теперь придется заказывать. А кому-то с ужином наверняка повезло больше.

«Спишь?» — снова набираю сообщение девчонке. Знаю, что надо оставить ее в покое. Вообще оставить, но это как диабетику отказаться от инсулина.

«Нет, учусь», — приходит ответ буквально через минуту.

«Что учишь?»

«Логику и теорию маркетинга».

Честная девочка.

«И все?»

«Учиться правильно целоваться начну завтра!»

Вот зараза!

«Я помогу с обучением».

Молчит, долго молчит… Мне уже пиццу привезли, а от девчонки ни слова. Сама же начала! Лишь за полночь приходит: «Спасибо, учитель».

Утром просыпаюсь раньше всех. Вру. Я с четырех часов не сплю, просто лежала до семи утра в кровати тихо, а потом под одеялом, чтобы никого не разбудить, перечитывала наш чат с Ярославом. Хотя чего перечитывать? Я наизусть выучила каждую фразу: то, что он мне прислал, и мое каждое слово в ответе. До сих пор не понимаю, как решилась написать ему про правильные поцелуи. Как вспомню, что случилось после того, как Козлов принес розы…

Мы поссорились. Нет, мы разругались вдрызг! Впервые за все два с половиной года, что мы дружим. Или дружили?

Прокручиваю в голове наш разговор, пока мы еще были в состоянии нормально разговаривать.

— Ну что, Скалка, давай колись, от кого цветы?

Колька улыбается, ему, похоже, смешно, а я на цветы смотрю. Красивые, очень красивые. Я даже знаю, откуда они. Рядом с общагой палатка стоит, эти белые розы сегодня утром видела, их как раз только завезли. Неужели…

— Дай сюда! — Я спрыгнула с кровати и в момент отобрала букет.

— Смотри не уколись, Тамар! Это же розы, там шипов немерено.

Пропустила мимо ушей слова Ленки, все мое внимание сосредоточилось на чудесном белом облаке. Они еще и пахнут…

— Шикарный букетик, Том. — Маринка тут же рядом оказалась. — От кого?

— Не знаю. А точно мне?

По словам Кольки, цветы оставили Петровичу, чтобы передал Тамаре Скалкиной с факультета социологии.

— Ты у нас одна Скалка, так что точно тебе. — Ленка на удивление быстро переключилась на мои цветы. Ее вроде Морозов с Туевой должны больше заботить.