Маркиз подал знак слугам, и те тут же покинули столовую, оставив их наедине в просторной комнате, украшенной в стиле барокко, со шторами цвета бургундского вина, перехваченными плетеными золотистыми шнурами. Несколько минут тишина нарушалась только стуком столовых приборов. Маркиз ел молча. Возможно, он хотел сначала покончить с едой, а уж потом перейти к разговору. С другой же стороны… На основании того их танца восемь лет назад, прошедшего в полном молчании, Рори сделала вывод, что маркиза никак нельзя было назвать болтуном.
Это воспоминание вызвало неудержимое желание подразнить сурового компаньона.
– Разве вы не понимаете, милорд, что обед с вавилонской блудницей может повредить вашей репутации? – спросила Рори, отрезая кусочек ягненка. Чуть помедлив, она спросила: – А что скажет мисс Киплинг, если узнает?
– Мои слуги не сплетничают, а брат на целый день уехал в Ньюмаркет, так что нас с вами никто не видит. А значит, она ничего не узнает.
– Ей может рассказать ваша мать. По-моему, она неприятно удивилась, когда вы увели меня из ее спальни.
– Моя мать больше не увидит Элис, пока я не позволю. – Маркиз бросил на собеседницу укоризненный взгляд. – Хотя вы, похоже, не усвоили урок и продолжаете приглашать в мой дом людей без моего разрешения.
Рори с удивлением проговорила:
– Но я и подумать не могла, что вы станете возражать против встречи вашей матери с ее старой знакомой… Мне кажется, они быстро нашли общий язык.
– Однако я слышал шум. Они явно ссорились.
– Маркиза обожает ссоры. Насколько я понимаю, ей раньше никто никогда не возражал, и она постепенно превратилась в домашнего тирана. – Рори подумала, что то же самое можно было бы сказать и про самого маркиза, но благоразумно промолчала.
А он прищурился и тихо спросил:
– Значит, вы уверены, что решили все ее проблемы, пробыв в доме чуть больше дня?
– Иногда со стороны виднее. И я действительно уверена, маркизе поможет общение со старыми знакомыми. Неужели ее никто никогда не навещает?
– Сразу после той катастрофы к ней приходили гости. Но потом она отказалась их принимать.
Выражение лица маркиза оставалось непроницаемым, но Рори показалось, что она уловила в его взгляде что-то похожее на беспокойство. Положив вилку, девушка сказала:
– Авария произошла больше года назад. Что же именно тогда произошло? Может, расскажете?
Лукас несколько секунд внимательно изучал содержимое своего бокала. И Рори уже решила, что он ничего ей не скажет, но он все же заговорил:
– Родители возвращались в Лондон из нашего поместья в Западном Суссексе. Отец был пьян и пожелал править сам. Мама пыталась его остановить, но он не стал ее слушать. Отец ехал очень быстро и неосторожно и, объезжая другой экипаж, съехал с дороги. Карета перевернулась, отец упал и свернул себе шею. А мама, к счастью, выжила.
Рори представила себе, какой это был ужас: экипаж сначала сильно накренился, а потом – треск, скрежет и жуткая боль. И она вдруг поняла, что сочувствует маркизе и ее сыну, взвалившему на себя все заботы по уходу за ней.
Это была самая длинная речь, которую она когда-либо слышала от Дэшелла. Вероятно, история все еще волновала его.
– Мне очень жаль, – пробормотала она. – Это, вероятно, было очень трудное время для вас и вашей семьи.
Лукас взглянул на нее глазами, в которых плескалась боль. А потом неожиданно спросил:
– Вы и в самом деле считаете, что моя мать еще может обрести вкус к жизни? Иногда мне кажется, что она сведет меня с ума.
Рори была искренне тронута этими словами. Повинуясь порыву, она коснулась его руки и проговорила:
– Да, я не сомневаюсь, что она еще сможет стать счастливой. Но ей придется найти в себе решимость для этого. Возможно, моя тетушка ей поможет – укажет путь.
Маркиз промолчал. Взяв хрустальный графин, чтобы вновь наполнить бокалы, он какое-то время внимательно смотрел на девушку, потом наконец спросил:
– Значит, оставляете свою должность?
– Только потому, что у тети Бернис больше опыта. Ведь она тоже вдова. Она добра и покладиста, и общение с ней пойдет на пользу вашей матери. А у меня появится больше времени для поисков шантажиста.
Лукас нахмурился и проворчал:
– Этот человек – опасный преступник. Я бы предпочел, чтобы вы доверили дело мне.
И отказаться от вожделенной награды? Нет, ни за что на свете!
– Мачеха попросила меня найти его, и я намерена это сделать, – ответила Рори. – Кроме того… Ведь это, возможно, кто-то из ее домочадцев или знакомых, а вы не сможете вести расследование там. У меня же на примете уже есть несколько подозреваемых.
– Кто именно?
– Когда я приехала сегодня утром, у нее находилась некая миссис Эджертон. Вы ее знаете?
– Совсем немного. Она вдова, пользуется большим успехом у мужчин.
Вспомнив про походку, Рори утвердительно кивнула.
– Да, очень может быть. Так вот, она близкая подруга мачехи и вполне могла украсть письма. В ней есть что-то… вызвавшее у меня недоверие. Надо выяснить, как у нее обстоят дела с денежными средствами.
– Понятно. Кто еще?
