Насмешливо улыбнувшись, он открыл дверь и жестом предложил ей войти. Рори стиснула зубы. Подумать только, какое непозволительное высокомерие! Какая бесцеремонность! Надо же – крысы! Ей не следовало ничего говорить о своем страхе перед грызунами. Сама виновата. Дала ему удобный повод вмешаться.
Придется соблюдать осторожность, чтобы не выдать свой псевдоним. Лукас и так презирал ее новомодные взгляды. Даже подумать страшно, как он себя поведет, узнав, что она – мисс Селлани.
Над ними звякнул маленький колокольчик, и они вошли в длинную узкую комнату, освещенную несколькими беспорядочно установленными лампами. Пахло чернилами и бумагой. Рори представляла, что увидит здесь множество сотрудников, снующих по комнате. Ведь выпуск еженедельной газеты – трудоемкий процесс. Но за столом, установленным в центре комнаты и заваленным бумагами, не было никого. У стены Рори увидела маленький столик, на котором лежали большие и маленькие конверты. Рядом с ним топтался долговязый молодой человек, который брал конверты по одному и укладывал в продолговатый ящик, вероятно, располагая их в алфавитном порядке. Обернувшись, он заметил посетителей, прекратил работу и направился к ним. Его усыпанное веснушками лицо не улыбалось, но и не выражало особого недовольства – только удивление.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросил он.
– Я заметила вашу вывеску, когда мы проезжали мимо, – сказала Рори. – Я постоянная читательница вашей газеты, и мне хотелось бы выразить свою благодарность редактору.
– Я и есть редактор. Джереми Чандлер к вашим услугам.
У Рори тревожно забилось сердце. Чандлер – тот самый редактор, которому она отправляла свои произведения. Правда, она представляла себе кого-то постарше и посолиднее, например – седовласого мужчину, в очках в золотой оправе. Или наоборот – лохматого анархиста с диким взглядом. Но никак не веснушчатого юнца, который выглядел моложе, чем она.
Лукас протянул редактору руку.
– Мое имя – Дэшелл, – представился он, – а это…
– Топаз, – поспешно сказала Рори. – Да-да, меня зовут Топаз.
Игра окончится, так и не начавшись, если Лукас назовет ее имя. Она присылала очерки под своим собственным именем, но с требованием, чтобы их печатали под псевдонимом.
Чандлер вытер испачканные чернилами пальцы о не слишком чистый фартук и пожал Лукасу руку.
– Рад знакомству с вами, сэр. И с мисс Топаз – тоже.
– Взаимно, – сказал Лукас, внимательно глядя на Рори.
Он был слишком проницателен и не мог не почувствовать ее неловкость. Поэтому Рори быстро проговорила:
– Я думала, что здесь больше сотрудников. Вы сегодня распустили всех по домам?
Чандлер усмехнулся.
– На самом деле я не только редактор, но также издатель, наборщик и репортер. Здесь работаю только я. Ну, и еще несколько парней, которых я нанимаю для доставки газет в магазины. – Он окинул взглядом комнату, как бы давая понять, что хочет вернуться к работе.
– Могу я купить последний номер? – спросила Рори.
– Вам повезло. Я только что закончил его печатать. – Редактор протянул руку к большой стопке и взял верхнюю газету. – Вот он. Еще теплый.
Рори взяла газету, а Лукас сказал:
– Дайте нам еще одну.
– В этом нет необходимости, – запротестовала Рори. – Вы можете прочитать газету после меня.
– Она мне понадобится. Здесь бывают… весьма любопытные радикальные идеи. – Лукас бросил Чандлеру монету, которую тот ловко поймал. – Сдачи не надо.
– Спасибо, сэр, – сказал редактор. – Мой бюджет крайне ограничен, и каждое пенни на счету.
Больше у Рори не было причин задерживаться. Она бы, разумеется, с радостью выпроводила бы Лукаса и поговорила бы с парнем о делах, но… Возможно, она сможет посетить эту контору еще раз до того, как будет вынуждена покинуть Лондон.
Прижав газету к груди, Рори вернулась в экипаж. Несколько дней назад она написала еще один очерк и отправила его по почте. Но она не стала указывать свой лондонский адрес и потому не ждала ответа от Чандлера. Если таковой будет, он придет в дом ее тети в Норфолке.
Получил ли он очерк вовремя? Включил ли его в этот номер?
Рори искренне надеялась, что нет. Такая тема не могла не привлечь внимание Лукаса. И он даже сможет догадаться, кто автор. Рори попыталась вспомнить заголовок. Ох, не выдала ли она себя?
Она знала, что должна усмирить свое любопытство и развернуть газету, когда останется одна, но… Рори ничего не могла с собой поделать. И прочитала заголовки на первой странице.
Девушка мысленно улыбнулась. Восторг, который она при этом испытала, трудно описать словами. Ей хотелось петь и смеяться. Какое же это наслаждение – видеть свои слова напечатанными в газете.
Заметив, что Лукас внимательно смотрит на нее, она поднесла газету к носу и пробормотала:
