Несмотря на ее саркастичный ответ, Лукасу показалось, что она что-то скрывала. Но что именно? Она явно гордилась своими нетрадиционными взглядами, значит, дело не в них. А в чем же?
Он уже собрался спросить об этом, когда Рори воскликнула:
– Смотри! Ньюкомб на этой неделе внес запись о довольно крупном банковском депозите. – Том, который она открыла, оказался бухгалтерской книгой.
Лукас тут же подошел к столу и быстро отыскал нужную строчку в конце страницы.
– Восемьсот пятьдесят фунтов… – в задумчивости проговорил он. – Такова стоимость ожерелья твоей мачехи?
– Уверена, что оно стоит больше, – ответила Рори. – Но если Ньюкомб его заложил… Тогда, вероятно, он не получил за него полную цену.
– Но мы ведь проверили все ломбарды, – сказал Лукас. – Хотя… Возможно, он продал ожерелье частному лицу.
– Может, и так, – согласилась Рори. – Но как доказать, что эта сумма выручена именно за ожерелье?
– Это не так уж трудно. Надо только узнать, не заработал ли он эти деньги за игорным столом. Я это проверю. – Лукас улыбнулся и заглянул в сверкающие глаза девушки. – Отличная работа, Рори!
Она тоже улыбнулась, и у Лукаса перехватило дыхание. У нее была удивительная улыбка, зажигавшая глаза и освещавшая лицо. Ее красота была необычайно жизнерадостной. Возможно, именно это привлекло его с самого начала. Ведь именно радости не хватало в его собственной жизни. Было очень неприятно осознавать, что его настолько обременили обязанности и долги, что он позабыл, каково это – быть веселым и счастливым.
А Рори делала его счастливым. Пламя, которое она разжигала в его душе, полыхало все ярче. Она нужна была ему как воздух. Но, увы, она никогда не будет принадлежать ему. И он не должен ее целовать. У него нет права морочить ей голову, ведь он собирался жениться на другой…
Из коридора послышались голоса, и они все приближались.
Лукас схватил книгу и вернул ее обратно на полку.
– Кто-то идет, – сказал он.
Рори в панике вскочила на ноги.
– Мы должны спрятаться, – прошептала она.
– Нет времени.
Лукасу нужно было как-то объяснить их присутствие в кабинете Ньюкомба, и он понял, что существовал один-единственный выход, причем весьма приятный. Заключив Рори в объятия, он впился в ее губы поцелуем. Она напряглась – но лишь на мгновение. А потом ее губы чуть приоткрылись, а руки обвили его шею. Она приподнялась на цыпочки и прижалась к его груди, уничтожив тем самым остатки самоконтроля, за которые все еще цеплялся Лукас. Желание захлестнуло его с головой, и он утонул в этом желании, захлебнулся в нем. Он упивался вкусом ее губ, наслаждался их нежностью. Это было замечательное объяснение их присутствия в кабинете хозяина дома. Они – любовники, искавшие уединенное место. И чем более страстными будут их объятия, тем меньше подозрений они вызовут.
Рори, судя по всему, тоже это осознала. Ее тело, казалось, растаяло, слилось с его телом. А когда она шевельнула бедрами, Лукас словно ощутил удар молнии – и вся кровь устремилась к паху. Ее тело было мягким и нежным, а его – твердым. Твердое и мягкое… Мужское и женское… Он обхватил ладонями ее ягодицы и еще крепче прижал к себе. Ему хотелось, чтобы она знала, как сильно он ее желал.
Запретный плод – он всегда самый сладкий. Все важнейшие причины, мешавшие им соединиться, мгновенно исчезли. Больше не было прошлого и будущего, а также долгов и обязанностей. Осталось только здесь и сейчас, чувственность восхитительного женского тела и безумное желание мужчины им обладать. Лукас мог думать лишь о том, как опрокинет Рори на спину, задерет юбки и наконец погрузится в ее влажные глубины. Он безумно желал услышать ее страстные стоны и крики и в какой-то момент действительно начал подталкивать девушку к столу. Но тут в его затуманенный страстью мозг вторглись посторонние звуки.
Открылась дверь. Послышались шаги. А затем – чье-то хихиканье.
Лукас с трудом оторвался от губ Рори, а в следующее мгновение увидел толстого мужчину, напоминавшего огромный мяч. Пуговицы на его полосатом жилете, прикрывавшем круглый живот, были так сильно натянуты, что казалось, вот-вот оторвутся. Его седеющие волосы были растрепаны, а пепел с зажатой в зубах сигары сыпался на живот.
Лорд Ральф Ньюкомб, весело хихикая, проговорил:
– Так-так… Кто тут у нас? А, любовнички…
Лукас опустил глаза на Рори, взгляд которой все еще оставался затуманенным. Она хотела повернуться и взглянуть на вошедших, но он ее удержал. Плохо уже то, что ее успел рассмотреть Фландерс. Лучше, чтобы Ньюкомб ее не видел – на всякий случай.
Лукас кивнул хозяину дома и проговорил:
– Надеюсь, ты не возражаешь, что мы заняли твой кабинет?
– Будь моим гостем. – Ньюкомб вразвалочку подошел к столу, взял ящичек с сигарами и улыбнулся, продемонстрировав желтые зубы. – Старина Дэш гордился бы тобой, парень, поверь мне. Сын и отец… яблоко и яблоня…
