За последнюю неделю одновременно с лихорадочной подготовкой похода на Елизаветполь мы были заняты подготовкой ряда декретов. Мы издали в воскресенье, 2 июня, декрет о национализации нефтяных предприятий. Вчера издали декрет о национализации торгового флота. Издан нами также декрет о реформе судебных учреждений. Приготовлен Декрет об уничтожении нищенства, подготовляются декреты о национализации банков и домов. Внутреннее положение наше таково, что все эти мероприятия мы смогли бы безболезненно и даже блестяще провести в жизнь. Несмотря на тяжелое положение рабочих в отношении продовольствия (более двух месяцев рабочие форменно голодают), мы чувствуем себя очень прочно. Но посмотрим, каково будет наше военное положение в ближайшие дни. Если мы победим, Баку превратится в образцовую трудовую коммуну. Я не буду писать сам о военных делах, так как Корганов обещал написать. Коснусь только больного вопроса о Бичерахове. Этот вопрос несколько озадачивает меня. Вы знаете уже о наших переговорах с ним. В последнем письме он ставит нам условием допущение английской миссии в Баку. После того как я получил ваше решение, я немедленно сообщил ему наши условия. В числе других — условие, чтобы его отряд состоял исключительно из граждан Российской республики. Самое главное, собственно, не то, будет ли с ним некоторое количество англичан, а то, что же он сам представляет из себя со своим отрядом. Все, кого я уполномочил провести с ним переговоры, и лица, многие годы знающие его и знакомые с его отрядом, — все уверяли в его порядочности и в том, что мы без всяких колебаний должны принять его услуги. Но на днях мне передали расшифрованное радио английского генерала в Персии, где он писал между прочим: «Моя цель спасти Кавказ от турок и германцев, и думаю, что все партии мне помогут. Против Советской власти я ничего не имею.
Это обстоятельство в связи со всей объективной обстановкой осложняет положение. Я телеграфировал, чтобы он по прибытии отряда в Энзели приехал в Баку для переговоров, но сомнительно, чтоб он это сделал. Ни я, ни Корганов не сможем также поехать, а доверять в этом отношении больше некому. Вчера я получил от него радио из Казвина, сообщающее, что он выступает. Возможно, что через неделю он будет в Энзелях. Как мы поступим с ним, пока не совсем ясно для меня. В сторону Елизаветполя мы уже выступаем сегодня. Крупные силы будут находиться там, и тем большее значение приобретает отряд Бичерахова.
...Ельцов и Черкасов приехали, привезли твое (Сталина) маленькое письмо, написанное в постели. Сообщили, что вслед идет наш груз. Вчера приехал из Астрахани Ашот Хумарян и сообщил, что там грузится для нас пароход. Габриеляна пока еще нет. Национализацию мы объявили, не дожидаясь инструкций, опасаясь, что нефтепромышленники, узнав о принятом у вас решении, подведут нас, если немедленно не будут нами приняты необходимые меры. А наряду с этой национализацией необходимо было национализировать и флот. Национализация энтузиазма большого не вызвала ввиду слишком обострившегося продовольственного кризиса, ввиду форменного голода. Больше энтузиазма среди моряков. Саботаж инженеров пока что глухой. Союз инженеров принял резолюцию, не одобряющую национализацию, но призывающую технический персонал оставаться на своих постах. Подробнее об этих вопросах напишу в следующий раз...
Я получил телеграмму Карахана с предложением взять на себя его представительство на Кавказе, а затем и телеграмму о вызове Бравина и о назначении другого на его место. К сожалению, сейчас не нахожу подходящего кандидата. Подумаю еще сегодня. Пакет с верительной грамотой на имя Бравина я отобрал и посылаю обратно. А курьера с деньгами я пропустил, согласно телеграмме Карахана.
Одна просьба. Директор здешнего государственного банка вызывает у нас сомнение. Так как ни я, ни другие товарищи не смыслим в банковских делах, необходимо быть осторожными. Я убедительно прошу прислать сюда другого, более надежного человека, а этого возьмите туда, к себе ближе. Здесь у него имеется заместитель по фамилии Марков. Он в октябре месяце ездил в Питер, там работал с вами, называет себя ярым приверженцем Советской власти и пр. Он уже получил, кажется, назначение — управляющего Рыбинского отделения Народного банка. Если его там хорошо знают (прошлое несколько сомнительное), то, может быть, его оставят здесь. Прошу вас сделать необходимое распоряжение по этому вопросу.
При отправке денежных знаков имейте в виду, что мы сильно нуждаемся в мелких денежных знаках. Присылают нам все время 1000‑рублевые, которых имеется около 60 миллионов.
Заканчиваю письмо. Как всегда, приходится писать второпях. Корганова письмо прилагаю, так же как и вырезки из газет.
С горячим приветом всем, ваш
