Примерно такой в памяти графа Игнатьева осталась историю покорения Средней Азии. Он был главным участником «дипломатической акции» задолго до начала военных действий. После визита в Хиву и Бухару он получил назначение в Константинополь. Карьеру посла прервала война на Балканах. По её завершени царь поручил одному из лучших своих дипломатов подготовить Сан-Стефанский мирный договор с турками. Не его беда, что Берлинский конгресс свёл почти на нет блестяще разработанные положения документа. Россия в Берлине за «круглым столом» оказалась побеждённой недружественной стаей европейских сожителей. Уязвлённое самолюбие русских толкнуло их на рискованные действия за Каспием. Даже временные «друзья» в Европе восприняли их с неудовольствием. Реванш состоялся. Но Игнатьев, тучный в свои пятьдесят шесть лет, лысеющий со лба бородач, задумал взять ещё и личный реванш. Он один из главных разработчиков восточной политики, уже генерал от инфантерии, успевший побывать министром внутренних дел. Царь Александр III доверяет ветерану. И в целом одобряет идею графа. Требуется только подтверждение реальности замысла специалистами-востоковедами.
Генерал вызывает колокольчиком секретаря и велит выяснить, есть ли телефон у известного в учёных кругах лингвиста и этнографа Корнина. О молодом исследователе Средней Азии граф наслышан. Отзывы положительные. И всё-таки он обращается к самому Семёнову. Исследователь Тянь-Шаня краток: «Корнин? Да Александр Александрович огласил мои горы неведомыми ранее языками! – выделяет высоким голосом звук «ы». – Он прошёл там, где… где и русский солдат не пройдёт!»
Глава II. Секретное предприятие
В то время городская телефонная станция Санкт-Петербурга обсуживала такой мизер абонентов, что секретарю экс-министра достаточно было назвать барышне у коммутатора только фамилию – Корнин, как в квартире учёного раздался резкий звонок. Обычно на него откликался слуга, но на этот раз мимо пудового аппарата проходил сам хозяин. «Корнин слушает». Секретарь графа Игнатьева извинился за беспокойство и передал трубку его высокопревосходительству. Два электрических голоса обменялись обычными любезностями, после чего инициатор разговора сказал: «Появилась нужда, милостивый государь Александр Александрович, в ваших учёных познаниях. Вас рекомендовал мне достойнейший Пётр Петрович. Осмеливаюсь просить вас о беседе с глазу на глаз». Невидимые друг другу собеседники условились совместить полезное с приятным, обеспеченным отличной июльской погодой, – встретиться на следующий день, в девятом часу до полудня, в Летнем саду, у статуи, символизирующей зодчество.
