Глава II. Взрослая дочь
Старая няня скончалась в дни траура по Александру III. В просвещённых провинциальных кругах люди, не зараженные революционными настроениями, с печалью переживали безвременную смерть императора не только не выводившего свою страну на тропу войны за тринадцать лет правления, но и сдерживавшего воинственные порывы европейских государств своим авторитетом и неожиданным сближением с республиканской Францией. Консервативные меры начальных лет его царствования были с лихвой перекрыты деятельностью прогрессивной, принесшей стране пользу. Он заменил подушную подать на разные сборы, павшие, в основном, на богатые слои населения, учредил Крестьянский банк, основал Министерство земледелия, развивал промышленность, оживил железнодорожное строительство на окраинах империи, за Уралом; по указу Александра Александровича были повсеместно открыты церковноприходские, промышленные и ремесленные школы. Будучи по природе бережливым, он улучшил финансы России. Всевластные губернаторы почувствовали на своём загривке тяжёлую руку императора. Только за эти благие дела второй сын Освободителя заслуживал уважения нравственно здоровой России, не принимавшей чужие и чуждые, сиюминутные учения.
Вот почему так болезненно воспринял Василий Фёдорович слова пятнадцатилетней дочери, когда Подсинск узнал о кончине императора: «Слава богу, взрывать не пришлось. Но ничего, наследника уж точно достанут». При этих словах ни злорадства, ни иного чувства ни в голосе, ни на лице девушки. Отец был настолько поражён услышанным, что сразу не нашёлся с ответом. Проводил растерянным взглядом прямую, резко сужающуюся от угловатых плеч к талии спину Феодоры, осыпанную чёрными локонами, выбившимися из власяной копны на затылке. По размышлению понял, какую оплошность допустил, закрывая глаза на интерес дочери к ссыльным народовольцам. Честный человек Скорых смотрел на вечерние посиделки в избах, где стала пропадать Феодора, как на целомудренное соединение образованной молодёжи с целью поговорить
К его удивлению, дочь не стала устраивать сцену, когда он, собравшись с духом, превозмогая вдруг охватившую его неуверенность в себе, запретил Феодоре проводить вечера у ссыльных: «Хорошо, отец». Феодора слово сдержала: с тех пор в те избы-ловушки ни ногой. Однако как-то в краеведческом музее застал Василий Фёдорович дочь о чём-то вполголоса спорящей с одним из тех – бородатого кудрявца с интеллигентным лицом, в косоворотке. Дочь обещала не заходить в избы. Музей не изба. Она всё понимает буквально. Ладно, поговорим на эту тему позже.
Позже, однако, всё не наступало. Сам оттягивал в ожидании какого-то «удобного случая». Не заметил, как пошёл Феодоре восемнадцатый год. Она закончила гимназию и определилась учительницей школу большого, богатого села Шушенское, что в сотне вёрст вверх по Енисею. В одном из первых писем дочь писала, что сдружилась с молодой четой ссыльных. «Володя и Наденька, умницы. Они социал-демократы. Рядом с ними бывшие её подсинские знакомцы, из сосланных на поселение, кажутся просто смешными, какими-то ряжеными. Супруги много смеются над
Штабс-капитан сделал попытку представить смеющуюся Феодору. Неузнаваемое лицо получилось. Но откровение дочери его успокоили. Эти социал-демократы, насколько ему было известно, террор отвергали. Если дочь вместо Библии станет читать их… как его?.. Маркса, полбеды: виселица, а пуще того – казнь души – ей не грозят. Перебесится, выйдет замуж, а там дети, другие интересы, словом.
