Корнин пришёл в себя в кабинете на кушетке. Была ночь. Встревоженные гости коротали её в дальних комнатах дома. Маша примостилась в кресле рядом с кроватью испуганного Павлуши. Возле мужа осталась Арина. «Где маркитантка?» – спросил Александр, открыв глаза. – «Ещё бредит», – подумала Арина. Действительно, больше такого вопроса больной не задавал.
Светало, когда Арина решилась оставить мужа без присмотра. Он очень настаивал, чтобы жена отдохнула. Оставшись наедине со своими мыслями, долго размышлял о случившимся с ним. Маркитантка, конечно, привиделась спьяна или в начале приступа. Что же тогда было с ним в Андижане? Нет, лучше об этом не думать! Опять возвращается головная боль. Закрыл глаза, насильно отвлёкся на другие воспоминания. Боль отступила. Но от лежания на твёрдом разболелась спина. Перешёл в кресло. Журнал на столе, заложенный газетой, бросился в глаза. Что там на фронтах? Как дела у Брусилова на Юго-западном? Продолжается ли наступление? Развернул «Губернские ведомости», рассеянно заскользил глазами по заголовкам, по строчкам репортажей… Корнин? Кто это вспомнил о нём? Нет, не о нём…Ротмистр А.А. Корнин… пал… геройски… Пал геройски? Боже! Андрей! Сын! Сына убили! Арина!.. Нет, нет, позже… позже. Как сказать Арине? Он не сможет. И утаить не сможет. Надо идти к ней! Где сил взять?
Глава V. Прогулка по Бухаре
Солнце ещё глубоко за горизонтом. Светится сам воздух, и под открытым небом нет теней. В это время на скамейке у «фонтана с Венерой» во внутреннем дворике «Русского дома» Тимур Искандеров, наслаждаясь утренней прохладой, допивает кофе перед прогулкой по ещё пустынным улицам Благородной Бухары. Потом пыль окрасит в жёлтый цвет и жгучее солнце, и небо, и всё на земле, появятся синие тени, загустеют, станут совсем чёрными под деревьями, под навесами веранд. Солнечный день отведён поэтом для работы в кабинете, выходящим окном в сад. Звуки, доносящиеся из женской половины дома, глушат персидские ковры на стенах. Они появились при покойной бабушке Фатимы. В остальном интерьер кабинета сохранил память деда Захира. Сын знаменитого улема, Искандер, кабинетом не пользовался…
Время после заката солнца Тимур старался проводить в кругу семьи или где-нибудь в залитом огнями, людном помещении – в театре, у друзей на вечеринке, в клубе, куда набивалась богема. Ночь его томила, угнетала. Звёздное небо своим
