А она осталась в замешательстве. Почему он под конец снова улыбнулся?.. И сама чуть не засмеялась, догадавшись: он договорил о дежурстве своих, боясь, что она спросит — зачем ему пора идти… Замучила уже всех вопросами…
И всё-таки жаль, что завтра волки уйдут… Очень жаль.
Она прошлась по спальням девочек и Димы, везде предварительно постучав.
Девчонки!
Так хотелось назвать этих хулиганок, которые явно не собирались засыпать! Они уселись на одной постели и торопливо рассказывали друг другу то… что, вообще-то, может подождать. Даже не расслышали вежливого стука в косяк отсутствующей двери, так заболтавшись! Послушав их немного, Наташа отступила от занавеси и снова постучала — на этот раз не то чтобы громко, но отчётливо. И вошла.
— Я хочу посмотреть, готовы ли вы ко сну, — спокойно объяснила она свой приход.
— Наташа! — обрадовалась Света. — Миранда мне столько интересного рассказывает!
— Давайте-ка отложим это интересное на завтра, — предложила девушка. — С этого дня у вас теперь столько времени на поболтать! А сейчас надо бы встать.
Заметив, что обе открывают рты возразить, строго, но с трудом удерживаясь от смеха, добавила:
— Завтра разбужу вас очень рано!
Вероятно, угроза ранней побудки оказалась впечатляющей: девочки вздохнули, Миранда, похожая в ночном длинном платье на большого мотылька, упорхала к своей постели, и подружки разом полезли под одеяла.
— Спокойной ночи, девочки.
— Спокойной… — откликнулась Света.
— Благословенного сна, — отозвалась Миранда.
Наташа кинула взгляд на свечу, которая спокойно мерцала сбоку от окна на столике, как в её спальне, и даже пожалела, что нельзя её потушить. Но вышла и немного постояла у занавеса, ожидая вновь услышать тихую болтовню девочек. Но те помалкивали. То ли слышали, что старшая ещё не ушла, то ли в самом деле серьёзно восприняли её угрозу ранней побудки…
Стукнула возле спальни Димы.
— Наташа? — тревожно переспросил мальчишка.
— Я, — вошла она к нему.
Странно. Сидит возле такого же столика со свечой.
Его спальня была такой же, как у всех. Почему же он до сих пор не спит?
— Ты умылся перед сном? — задала Наташа ненужный вопрос — с чего-то надо начать разговор, и присела напротив. Вряд ли умывался. На нём всё те же джинсы и куртка, которую он все эти дни побаивался снимать из-за короткого, заношенного джемпера.
— Наташа, я не понимаю. Мы остаёмся здесь? — встревоженно спросил Дима. — Аедх сказал — волки уходят. Почему?
— Они считают, что замок защищён и без них, — вздохнула девушка.
— Я про другое, — насупился мальчишка. — Мы остаёмся в этом мире?
— Ты задаёшь вопросы, на которые у меня нет ответа.
Наташа помолчала, глядя на пламя свечи, слегка подпрыгивающее. Наверное, где-то сквозняк. Окно-то у Димы уже закрыто ставнями. Мальчишка явно переживает. Но что именно его тревожит? То, что они останутся здесь? Или — наоборот?
— А ты бы хотел остаться здесь? — наконец спросила она. — В этом мире? Здесь сложно. Многое заново надо будет выучить, чтобы жить наравне со всеми.
— Миранда почему-то думает, что я останусь, — снова обеспокоенно вгляделся Дима в глаза Наташи. — И ко мне заходил Элфрид. Он сказал, что все, кто собрался в этом замке, в нём и останутся. Значит, мы здесь будем… всегда? Нет, мне тут нравится. Я как-то… при делах здесь. И Света… ей тоже нравится. Но мне хочется… знать точно.
— Дим, если бы я могла, я бы сказала, потому что и меня это тревожит, — призналась Наташа. — Но для себя я решила так: буду жить сегодняшним днём. А завтра… завтра будет завтра… Правда, мне почему-то тоже кажется, что мы останемся. И вольёмся в эту жизнь, как свои.
— Вот-вот, — пробурчал Дима. — И Миранда так говорит. Насчёт своего.
Наташа не совсем поняла, что он имеет в виду, но кивнула и велела:
— Давай-ка спать. Здесь привыкли вставать рано. И переоденься.
— Наташ, это всё чужое, — даже испугался мальчишка. — Как я переоденусь в это?
Девушка покачала головой.
— Тебе что Миранда сказала? Что ты свой. А свои здесь в джинсах не бегают! Так что не забудь умыться и протереть себя той штукой, похожей на губку. Вода у тебя есть. Если хочешь, могу протереть спину, чтобы надел новую одежду на чистое тело.
И она помогла ему, потому что он тоже побаивался надевать белую одежду для сна, прекрасно понимая, что за дни похода стал весьма грязным. Когда с мытьём спины закончили, Дима смущённо сказал:
— Дальше я сам. Спокойной ночи, Наташа.
В свою спальню девушка вернулась на цыпочках — и зря. Эктор не спал, лёжа на своей постели. Смотрел на закрытое окно, и странная улыбка блуждала по его губам.
— Спокойной ночи, Эктор.
— Натали…
— Что, Эктор?
— Ночью… не бойся.
Она улыбнулась. Думает, она проснётся в чужом месте — испугается? После стольких-то ночей в походе?
— Хорошо, я не испугаюсь, — пообещала она ему.
