— М-м, знать царство поделено уже. В каких долях интересно — как будто самой себе задала вопрос принцесса, хотя какой ей прок, не мог понять Никита. — А я вот, у его величества одна осталась. Братья и сёстры мои слабые были от рождения, не выжили. А что же батюшка, сильно стар у вас?
— Да, ничуть не стар! В силе он ещё и уме!
— Но всё равно, все смертны мы. — вздохнула принцесса, тоненькой вилкой вынула из улитки мякоть и отправила в рот. — А кто же станет управлять страной после его смерти?
— Не знаю. Батюшка, это решать будет. — ответил Никита. Разговор нравился ему всё меньше и не известно, куда норовил вывести.
— А если он неожиданно умрёт? — спросила она и собственноручно отломила фазану голову.
— Как это? — воскликнул Никита. Но тут король вмешался в их неспешную беседу.
— Ну, что за мрачные разговоры, в такой прекрасный день! Дочь, лучше бы спела для гостя.
Вздохнула принцесса, положила салфетку шёлковую и сказала:
— Не в голосе я сегодня, да и устала уже. Пойду, рефлексия* поможет мне. — сказала принцесса, и отправилась вон из зала. Король, видно раздосадованный, направился за дочерью. Свита вскочив с мест скрылась за противоположной дверью. Настала тишина, только царевич Никита остался в одиночестве за королевским столом. Делать было нечего. Встал Никита и подошёл к двери откуда доносились голоса. Не то, чтобы он подслушивал, просто Король с принцессой слишком громко разговаривали. А разговор между ними был преинтереснейший.
— Что, ты делаешь, дочь! Я запрещаю тебе! — негодовал король.
— Фи, папа́! Вы видели его рост? Он же, как горшок из-под увядшей герани!
— Что за сравнение? — тот же вопрос хотел задать Никита, и возможно даже
ответить, но ответил сам король — Ты невыносима!
— Да и умом, видать он не велик, что даже имени моего не мог запомнить! Какой в нём прок, отец? Какая перспектива? Что за душой его? Клочок земли? И королём ему не быть во веке, это точно! Всё тому, что родственников целая орда! На всех не напасёшься яду!
— Тебя погубит гордыня и собственный яд!
— Не волнуйтесь папа́! Для вас приберегу я каплю!
Холодок пробежал по спине Никиты. Не хотел он больше дочери королевской и половины королевства, да и всего, не желал. Одна мысль кружилась и не оставляла: "бежать!"
Но тут вернулся король. Стал Никита благодарить, за гостеприимство, хлеб, да соль, и засобирался отбыть по своим планам. Король Энемноген Иуний Гектор Гердоний XII остановил его со всем своим королевским напором. Схватил Король Никиту за руку и так настойчиво спрашивает:
— Неужели, совсем не понравилась дочка моя?
— Ну, как не понравилась? — растерялся Никита и отвечает — Она у вас очень даже…Даже…Очень превосходная. Характер виден и целеустремлённость. — извивался, как мог Никита и пытался высвободить свои руки, но король крепко зажимал их.
— Ах, девицы они все такие! — засмеялся король — Лишь бы поперёк. Думают, что с нами мужчинами на один уровень встать смогут. Но это ж всё их фантазии.
— Да, да. Все они такие. — сквозь силу ухмыльнулся царевич. — Но, показалось мне, что принцесса, не располагает к моей персоне. Вероятно, у неё другие предпочтения — ответил Никита и, усиленно, высвобождал свои пальцы из крепкого рукопожатия короля.
— Нет у неё никаких предпочтений! — заявил отец — Дурью голову забьют и хоть свою в печь суй! Понравился ты мне царевич Никита. Готов полцарства с ней отдать, только твоё согласие надо!
Корчился Никита, морщился.
— Не могу я согласия дать. Мало знакомы мы с ней. Тем более с отцом посоветоваться надо. Как же без отцовского благословения? Не по-людски это. — сказал Никита, а король его руки ещё крепче сжал, аж косточки затрещали.
— Всё королевство отдам с дочерью! И сам уеду, вам мешать не буду! Всё твоё сынок! Называй меня папой!
— Зачем же, у меня свой отец есть. Давайте не будем гнать лошадей. Я приду завтра, и мы обсудим на светлую голову. — сказал Никита и отходил к выходу, но король не уступал.
— Зачем же вам уходить, любезный? Для вас приготовлены апартаменты. Большего комфорта, вы не найдёте нигде. — его слова звучали весьма убедительны, тем более, что усилены они были двумя стражниками, которые взяли царевича под белы рученьки и сопроводили в отведённую для гостя комнату. Никита ещё пытался заявить о свои правах, оббивая кулаки о запертую дверь, но ответа так и не получил. В конце концов, измученный, распластался на кровати.
