– О владыка, – начал снова бессовестный Сапилах. – Дочь твоя спасена, но рассудок её помутился от страха. Вот почему она всё время твердит, что Дауд остался в подземелье ракшаса. А ведь я собственными глазами видел, как ракшас убил моего брата.
– Бедная дочь моя, бедная моя Сапарвати! – воскликнул в горести раджа.
В этот момент Сапарвати пришла в себя и закричала:
– Скорее спасите благородного Дауда! Он остался в подземелье людоеда!
– Несчастная дочь моя! – простонал раджа и приказал служанкам отвести Сапарвати в её покои.
– Ты женишься на моей дочери через шесть недель, когда звёзды в небе займут благоприятное положение, – сказал Сапилаху раджа. – Пока же будь моим первым советником и начальником над моими воинами.
И Сапилах остался жить во дворце.
А что же стало с благородным Даудом?
Напрасно старался он выбраться из подземелья. Одежда его превратилась в лохмотья, из-под ногтей сочилась кровь, с каждой минутой силы покидали Дауда. И он знал, что к закату солнца ракшаска возвратится в своё подземелье.
И вот, когда он уже потерял надежду на спасение, над его головой раздался трубный рёв слона. Дауд поднял голову и увидел наверху огромного слона и маленького слонёнка, того самого слонёнка, которого он выкупил у охотника.
Старый слон вырвал с корнем длинное бамбуковое дерево и опустил его на дно подземелья. Но несчастный Дауд так ослабел, что не смог добраться и до середины дерева. И вдруг вдалеке раздался ужасный рёв ракшаски: жена людоеда возвращалась.
«Идёт моя смерть», – подумал Дауд. И он с силой ухватился за ствол бамбука. В ту же минуту он почувствовал, что бамбук пополз вверх. Подняв голову, Дауд увидел, что слон и слонёнок обвили своими хоботами бамбук и тащат его.
Дауд оказался на земле, прежде чем вернулась ракшаска.
На рассвете, измученный и голодный, Дауд остановился у ворот дворца.
– Ступай прочь, грязный оборванец! – закричала на него стража.
Дауд сказал:
– Я уйду. Только скажите мне, жива ли несравненная дочь раджи?
– Слава богам, дочь милостивейшего раджи жива. Её спас храбрый Сапилах. Он убил страшного ракшаса и освободил из плена божественную Сапарвати.
– Тогда прошу вас сказать мне, – что стало с Сапилахом?
– И это известно нам, – отвечала стража. – Наш справедливый раджа назначил Сапилаха своим полководцем и советником.
Дауд воскликнул:
– Сапилах – мой брат! Подите и скажите, что я хочу его видеть.
Главный страж поспешил к первому советнику и сказал:
– Там, у ворот, стоит человек в жалких лохмотьях, и он осмеливается называть себя твоим братом.
Сапилах подбежал к окну и увидел у ворот Дауда.
– И этот проходимец посмел назвать себя моим братом! За эту дерзость он достоин самой лютой казни. Приказываю сейчас же утопить его.
И вот что случилось дальше с Даудом.
Стража посадила его в большую бочку и бросила в море. Долго носил ветер заточённого в бочку Дауда. Но однажды ветер подул к берегу и волны выбросили бочку на прибрежный песок.
Невдалеке от этого места на берегу жил бедный рыбак с женой. И он увидел, что волны прибили к берегу большую бочку.
– Бочка в хозяйстве пригодится, – сказал рыбак и поспешил к берегу.
Он выбил из бочки дно и увидел умирающего Дауда.
Много дней и ночей ухаживала жена рыбака за несчастным человеком. Наконец пришло время, и Дауд снова стал красивым, ловким, сильным. Он ходил с рыбаком на лов, помогал ему чинить паруса, конопатить лодку. Но больше всего Дауд любил работать в саду, где росло множество красивых цветов.
Однажды, когда Дауд поливал цветы, в сад вошла девушка и сказала:
– Я служанка дочери нашего раджи. Нарви для моей госпожи букет самых душистых цветов.
Дауд так и сделал. Он подал служанке букет прекрасных цветов и незаметно спрятал в него кольцо с черной жемчужиной.
Случилось так, как хотел Дауд. Сапарвати в тот же день обнаружила в букете кольцо с чёрной жемчужиной. Увидев его, дочь раджи спросила служанку:
– Скажи мне, каков с виду человек, продавший тебе эти цветы?
Служанка сказала:
– Никогда не встречала я более красивого юношу. Только одно меня удивило: почему у такого молодого человека седые волосы.
– Это он, это он! – закричала, не помня себя от радости, Сапарвати и бросилась к радже.
– Отец, – сказала она, – прошу тебя, устрой накануне моей свадьбы военную игру. И пусть одним отрядом воинов командует Сапилах, а вторым – юноша, выращивающий цветы у рыбака.
– Пусть будет так, – согласился раджа.
И вот накануне дня свадьбы началась военная игра. Посмотреть на неё собрались все жители города.
Отряд Сапилаха расположился на одной стороне площади, Дауда – на другой. Раджа подал знак – и оба отряда бросились друг на друга. Дауд бежал впереди отряда, а Сапилах – позади. Когда же воины столкнулись друг с другом, трусливый Сапилах спрятался за дворцовую колонну и оттуда подавал команды своим воинам.
Выхватив клеванг, Дауд бросился к Сапилаху и одним ударом повалил злодея на землю. Поверженный Сапилах трусливо завизжал:
– Не убивай меня, дорогой брат, не убивай! Оставь мне жизнь, я во всём признаюсь!
