– Я сам сложил эти стихи.
Мудрецы не поверили ему.
Но мальчик сказал:
– Можете убедиться, умею ли я сочинять стихи. Скажите мне какую-нибудь фразу.
Тогда один из японцев произнёс:
Мальчик сейчас же подхватил:
Японцы были поражены таким быстрым ответом мальчика. Старейший из мудрецов решил проверить его ещё раз и произнёс:
Мальчик докончил:
Когда послы японского императора убедились, что мальчик действительно сам слагает стихи, они решили испытать его находчивость.
– Скажи, – спросил его один из мудрецов, – почему птицы и крысы издают звук: цвик-чуик, цвик-чуик?
Мальчик, не задумываясь, ответил:
– Потому же, почему свиньи и собаки рычат: рвау, рвау!
Тут японские мудрецы засмеялись:
– Да ты, оказывается, глупый: рвау, рвау – это рык собаки, а свиньи никогда не издают такого звука.
Тогда рассмеялся и мальчик:
– Свиньи хрюкают рвау, рвау тогда же, когда крысы щебечут цвик-чуик, цвик-чуик.
Находчивость мальчика очень понравилась мудрецам.
– Сколько тебе лет и как тебя зовут? – спросили они.
– Меня зовут Чой Чун Куан и мне десять лет.
Смутились японцы:
– Если в Корее столь умны маленькие дети, то как же мудры в этой стране взрослые! Нет, уж лучше нам не позориться и скорее возвратиться к себе на острова.
И послы японского императора сели на корабль и поплыли в Японию.
Долго качали волны океана их корабль. Наконец прибыли японцы домой и поспешили во дворец.
Увидел император своих послов, нахмурился и приказал:
– Рассказывайте, какие в Корее живут люди. Правда ли, что там дети умнее наших стариков?
Испугались послы: они ведь никого в Корее не видели и ни с кем, кроме мальчика, не разговаривали. Что же они могли ответить императору?
Тогда самый хитрый из них упал на колени и произнёс:
– Ослепительный сын солнца! В Корее живут отчаянные и непокорные люди. Они даже не знают, что ты существуешь на свете, и никто при упоминании твоего имени не падал ниц и не касался лбом земли.
Рассердился император и закричал:
– Я пойду на них войною!
И вся свита тоже закричала:
– Мы пойдём на них войною!
Когда император немного успокоился, он сказал:
– Принесите мне из серебряного зала янтарный ларец.
Слуги внесли ларец. Тогда император поднял вверх руку, и по этому знаку все, кто был в зале, распростёрлись на полу. Придворные лежали, боясь поднять голову. Они знали, что их повелитель поднимает вверх руку перед тем, как приговорить кого-нибудь к смертной казни. Но на этот раз всё обошлось хорошо. Когда придворные распростёрлись на полу и уткнулись носом в землю, император завернул какой-то предмет в вату, положил его в ларец и запечатал своими печатями. Потом он приказал придворным встать с пола и сказал главному советнику:
– Ты отвезёшь этот ларец корейскому королю и скажешь, что если он не узнает до наступления осени, что спрятано в моём ларце, – значит, он самый глупый король на земле.
Передохнув немного, император продолжал:
– Я напишу загадку на крышке ларца, и пусть корейский правитель напишет отгадку ниже моих строк.
И, взяв золотую тушь и кисточку, император написал на крышке ларца:
Советник в точности исполнил приказание своего владыки. Он доставил королю Кореи янтарный ларец и передал слова японского императора.
Собрал король своих министров, учёных и сказал:
– Кто разгадает, что хранится в этом ящике, тот спасёт честь своего короля и честь своей страны.
Напрасно старались королевские учёные узнать, что спрятано в ларце. Они перечитывали без конца написанную японским императором загадку, ходили со всех сторон вокруг ларца, рассматривали его в увеличительное стекло, нюхали янтарную крышку, но никто из них так и не мог узнать, что положил в ларец японский император.
А в это время Чой Чун Куан пришёл в Сеул искать себе работы. Он ходил по дворам и выкрикивал:
– Чищу медные зеркала! Чищу медные зеркала!
Этот крик услышала дочь первого министра и приказала вынести мальчику своё большое медное зеркало. Его нужно было отполировать.
Чой Чун Куан принялся за работу. Но он так старательно тёр зеркало, что оно треснуло. И как раз в это время во двор вошёл первый министр. Он увидел, что мальчик сломал любимое зеркало его дочери, и закричал:
– Разбойник! Это зеркало стоит пять слитков серебра! Плати сейчас же деньги!
– Господин мой, – сказал Чой Чун Куан, – если бы у меня было столько денег, разве я ходил бы по дворам полировать зеркала?
