– Искупавшись и охладившись, я выбрался из воды, постирал одежду, опаленную и засыпанную хвоей, и развел костер. Хотелось просто посидеть у огня – обычного, а не звездного. И умереть хотелось возле него… А я готовился к смерти, уже ничуть не сомневаясь в том, что скоро умру. У меня начались галлюцинации – и звуковые и слуховые. Я слышал какие-то шорохи, слышал гул взрывов где-то вдалеке и треск пламени, которого не видел, в общем, слышал то, чего не мог слышать. Со зрением вообще творилось что-то неладное – время от времени вместо обычной картинки я начинал видеть что-то невероятное. Мир менял цвета – голубое озеро становилось черным, а моя рука – ярко желтой… Ничем другим кроме галлюцинаций это не могло быть – думал я тогда. А значит – мне конец.
Я не грустил. Я не боялся смерти, я смотрел на себя словно бы со стороны и… и знаете, я даже радовался. В моей душе всегда жило некое стремление к самоуничтожению, которое и толкало меня прочь от людей, в глухие леса, навстречу неведомому и опасному. Я не хотел умирать, но я был готов к смерти… И я радовался тому, что еще жив и вижу эту жуткую, но такую притягательную и завораживающую картину – огромный ядерный гриб, медленно сносимый ветром…
А еще я хотел есть. Глупость какая-то, да? Хотеть есть, сидя на осколках мира… Но до чего ж глупо было умирать голодным!
Я подтащил к костру две толстые ветки, поставил на него уцелевший котелок из рюкзака, не долго думая, зачерпнул воды из озера (все равно помирать, так не думать же об отравлении) и собрался, было, варить рис… Риса почему-то не хотелось совершенно! Хотелось мяса! Я вывалил в котелок банку тушенки. Подумал, и вывалил еще одну. Пусть мой обед на пепелище цивилизации будет большим и сытным!
Хотя, если честно, тушенка у меня тоже особого аппетита не вызывала.
И в этот момент к озеру вышел волк…
Я обомлел. Волк был крупным – сантиметров так 70-80 в холке. Здоровенная такая зверюга, вышедшая на водопой метрах в сорока от меня. Зверь не видел меня, не реагировал на запах дыма от моего костра – весь лес пропах дымом, забивая его обоняние… И тогда я понял, чего мне хотелось. Мяса. Сырого мяса! Я видел перед собой не волка, время от времени расплывавшегося, превращавшегося в желто-оранжевое пятно на светло-зеленом фоне, я видел кусок мяса, бифштекс с кровью…
Волк увидел меня и замер, нагнув голову к земле, рассматривая меня своими блестящими глазами. Я потянулся за арбалетом… Медленно-медленно, стараясь не двигаться, а перетекать по воздуху одним плавным движением…
Волк заворчал.
Я взял в руки арбалет и достал из рюкзака стрелы… У меня были хорошие стрелы, алюминиевые двадцатидюймовки, и мой "Скорпион" бил ими так, что при выстреле с пятидесяти метров стрелу, порой, тяжело было вытащить из дерева.
Самым сложным было взвести арбалет, натянуть тугую и неподатливую тетиву. Чтобы сделать это, нужно наступить ногой на стремя арбалета и двумя руками потянуть тетиву вверх, к спусковому механизму. Это не сделаешь плавно и грациозно, не нервируя волка… Но у меня не было выбора!
На то, чтобы перезарядить арбалет, уходит 4-5 секунд. Я уложился в три… И сделал это как раз в тот момент, когда волк прыгнул! У меня не было времени целиться, я выстрелил рефлекторно, едва успевая вскинуть арбалет, и мне повезло в третий раз за день. Я мог погибнуть под небесным ядерным огнем, но меня прикрыла от него упавшая сосна. Я мог погибнуть под этой самой сосной, но меня спас мой джип, приняв на себя ее удар. Я мог погибнуть от клыков того волка, но мой арбалет, похоже, поймал грудную клетку этого зверя в прицел совершенно без моего участия!
Волк обрушился на меня всем своим весом, я успел отшвырнуть арбалет в сторону и вытянул руки вперед, защищаясь, но волк не нападал. Уже не нападал! В его груди торчала стрела, пронзившая его сердце… И он умер, в последний раз обдав меня своим горячим дыханием, придавив меня к земле. Его клыки были так близко от моего лица, что еще секунда и он, даже умирая, успел бы вонзить их мне в горло…
Мне повезло. Мне вообще везло с самого начала и до сегодняшнего дня. Я ведь мог вообще не поехать в тот день на охоту… Мог остаться в городе, с друзьями! Ведь звали же меня в клуб… Но я предпочел одиночество! Общество моего арбалета, ножа и автомобиля! И именно благодаря этому я выжил.
Я вырезал сердце волка и впился в него зубами. Да, прямо в сырое! Я же говорил, что сказка будет страшной? Вот и не морщитесь, не прячьте головы под одеяла. Мне было противно положить сырое сердце себе в рот, но я испытывал очень странное чувство: желание и отвращение одновременно! Вы не поймете, а я не смогу доходчиво объяснить. Я не хотел есть сырое мясо, но в то же время очень хотел это сделать. Какие-то особые свойства моего организма, пробудившиеся благодаря радиации, давали мне понять, что мне нужно, чтобы выжить.
– Вы всегда были такими? – спрашивает Коля. – И ты, и мама? Или вас такими сделало Безмолвие?