– Я стал таким, потому что другому в этом мире не выжить! Человек должен что-то любить, и я люблю свою свободу.
Только с годами, вновь вернувшись к людям, я понял разницу между свободой и пустотой. Сейчас я – свободен. Я могу остаться с вами в бункере, а могу уйти на поверхность. Могу закончить свой рассказ, а могу уйти, оставив вас домысливать его. Свобода в том, чтобы делать выбор! "В какую бы из четырех сторон света мне пойти?" – это не выбор. Это, как раз, пустота…
Но к сути: за год своих скитаний я не раз охотился на хищников. Редко из-за мяса, сердце волка куда жестче сердца оленя или лося. Чаще всего встреча с хищником была для меня вызовом: смогу или не смогу? И я всегда побеждал. Мой арбалет был всегда со мной, из двух десятков стрел, которые были у меня на момент начала моих странствий, я лишился лишь пяти, а последняя тетива хоть и поизносилась, но все еще была рабочей и надежной. Мысли о том, что я буду делать, когда порвется и она, я гнал прочь легко и непринужденно. Теоретически я мог бы наведаться в город или попавшийся мне на пути поселок и постараться найти подходящий для изготовления тетивы материал. Или и вовсе выбросить арбалет и охотиться с ножом… Я здорово поднаторел и в его метании, и в ножевом бое, и уже несколько раз мне доводилось резать ножом кабана, когда эту зверюгу не удавалось завалить с первой стрелы. В конце концов, я мог просто сделать вылазку в город и раздобыть себе огнестрельное оружие!
В тот день я был сыт и просто гулял. Вам сложно будет понять, как можно гулять по Безмолвию, но я гулял. Насвистывал несложный мотив, пробираясь между черных стволов елей по черному снегу. Ничто меня не беспокоило и не волновало, ничто не угрожало мне и не вызывало особого интереса. Я просто неспешно шел по своим владениям, как вдруг увидел медведицу с двумя медвежатами…
Я был слишком беспечен. Я слишком привык к тому, что любое существо, встреченное мной в Безмолвии, не является для меня угрозой. Я либо убью его, либо смогу сбежать – даже волкам тяжело тягаться в скорости с бегуном. Не была для меня опасна и медведица… Но я не хотел вступать в схватку с ней, я был сыт и не желал никому и ничего доказывать – мне уже случалось убивать медведей, и я знал, что могу это сделать и еще раз.
Но я был слишком беспечен. Я не вслушивался в Безмолвие, я любовался им, потому и оказался к медвежьему семейству достаточно близко, чтобы она меня почуяла. А почуяв, она немедленно увидела во мне угрозу и пошла на меня!
Я вскинул арбалет рефлекторно. Когда на тебя идут 400 килограмм мускулов, ты не думаешь, действие опережает мысли. Я натянул тетиву и уложил на нее стрелу раньше, чем успел подумать о том, что не хочу драться с былой хозяйкой тайги.
Медведица зарычала. Раскатисто, страшно, жутко! От этого рыка охотники старого мира бежали прочь сломя голову. Медведь – это вам не волк. Это гора мышц, огромные острые когти, могучие челюсти и толстенная шкура, которую так просто не пробить.
И тут я, неожиданно для себя, зарычал в ответ! Во мне проснулся зверь. Зверь! Новый хозяин черной тайги, который не собирался уступать свою территорию никому. "Уходи с моего пути, или умри!" – вот что сказал я этим рыком.
Но медведица не ушла. Она бросилась на меня.
При всем своем огромном размере, медведи очень быстры. Им не нужна особая ловкость – когда ты можешь проломить лосю голову ударом лапы, тебе нет нужды быть грациозным. Но быть быстрым, чтобы догнать этого лося, ты должен! И эта медведица была быстра… Она неслась ко мне, раскрыв свою огромную пасть, и она просто размазала бы меня по снегу, будь я человеком. Но человеком я уже не был…
Моя первая стрела вонзилась ей в горло. Ее это не остановило, но немного замедлило, давая мне время отбежать на два десятка метров в сторону и перезарядить арбалет. Медведица ревела, пытаясь вырвать стрелу из шеи, и ей удалось это, но как раз в тот момент, когда вторая стрела вошла ей в бок.
Своего первого медведя я убил с шестой стрелы. С этим я надеялся справиться быстрее.
Она вновь побежала на меня, но теперь уже медленнее, что дало мне возможность прицелиться лучше. Я всадил ей стрелу в нос! От боли медведица потеряла направление и едва не врезалась в сосну, открывая мне левый бок. Еще четыре секунды на перезарядку, и четвертая стрела уносится к своей цели, ища уязвимое место между ребер моего противника.
Естественно, я попал… Медведица медленно завалилась на правый бок, а ее рык перешел в тихий хрип. Жизнь покидала это огромное тело… И я уже намеревался подойти к ней, чтобы перерезать медведице горло, оборвав тем самым ее жизненный путь и избавив от страданий, когда позади меня, где в лесу, раздался рев…
Мне показалось, что от этого рева содрогнулись деревья и всколыхнулся черный снег, покрывающий землю. Каждая волосинка на моем теле встала дыбом, а пальцы крепко вцепились в арбалет! Я углубил порог восприятия до предела и услышал приглушенный снегом топот огромных лап. Что-то большое, чудовищно большое, неслось сюда… И я был уверен в том, что оно идет за мной. По мою душу!