Сходство полностью

– Я и есть начеку, – заверила я. – И вот что спросить хотела. Напомни мне: двоюродный дед Дэниэла умер в сентябре?

Слышно было, как Фрэнк шуршит бумагами, листает страницы: или он еще на работе, или взял дело с собой домой.

– Третьего февраля. А десятого сентября Дэниэл получил ключи от дома. Завещание, видимо, утвердили не сразу. А что?

– Можешь узнать, от чего умер дядя Саймон и где были в тот день эти пятеро? И почему так долго утверждали завещание? Когда бабушка мне оставила тысячу фунтов, я их получила через полтора месяца.

Фрэнк присвистнул.

– Думаешь, они кокнули дядюшку Саймона ради дома? А потом Лекси задергалась?

Я вздохнула, запустила руку в волосы – как бы объяснить подоходчивей?

– Не совсем так. Точнее, совсем не так. Но к дому у них какая-то нездоровая привязанность, Фрэнк. У всех четверых. Послушать их, так все они хозяева, не только Дэниэл. Нам надо поставить стеклопакеты, мы должны решить, что делать с грядкой для зелени, мы… И рассуждают так, будто это навсегда и можно годами приводить в порядок дом, ведь они будут здесь жить вечно.

– Ах, молодость, молодость, – добродушно пропел Фрэнк. – В их годы думаешь, что студенческая дружба и съемные углы – это навсегда. А пройдет еще несколько лет, и все переберутся в пригороды, а по выходным будут таскаться в магазин “Дом и сад”.

– Не такие уж они юные. И слышал бы ты их, слишком уж они поглощены домом и друг другом, больше ничего у них в жизни нет. Дядюшку они вряд ли укокошили, но как знать. Мы ведь чуяли с самого начала, что у них какая-то тайна. Все подозрительное стоит проверить.

– Да, – согласился Фрэнк. – Проверим. А тебе разве неинтересно, как я день провел?

Голос его звенел торжеством, а Фрэнк редко так заводится.

– Выкладывай, – ответила я.

Даже по телефону я почувствовала, как он улыбнулся до ушей.

– ФБР нашло ее отпечатки.

– Черт! Уже? – Ребята из ФБР нам здорово помогают, если нужно, но у них вечно завал.

– У меня везде свои люди.

– Ясно, – сказала я. – Кто же она?

У меня почему-то ослабели ноги, я прислонилась спиной к дереву.

– Мэй-Рут Тибодо, родилась в Северной Каролине в 1975-м, в октябре 2000-го пропала, разыскивается за угон автомобиля. И отпечатки, и фото, все совпало.

У меня вырвался вздох.

– Кэсси? – окликнул меня Фрэнк. Слышно было, как он затянулся. – Ты тут?

– Ага. Мэй-Рут Тибодо. – Я произнесла вслух имя, и меня бросило в дрожь. – Что о ней известно?

– Немного. Никакой информации до 1997-го, когда она переехала в Роли из какой-то дыры, сняла конуру в паршивом районе и устроилась официанткой в круглосуточную забегаловку. Где-то между делом успела получить образование – иначе как бы она попала сразу в аспирантуру Тринити? – но то ли самоучкой, то ли экстерном, поскольку в местных школах и колледжах нигде в списках не значится. Уголовного прошлого нет. – Слышно было, как Фрэнк выпустил дым. – Вечером десятого октября 2000-го взяла у своего жениха машину, чтобы добраться до работы, но на работе так и не появилась. Жених через пару дней заявил в полицию. Там всерьез не отнеслись – решили, просто удрала. Жениха слегка тряхнули на всякий случай – вдруг он ее убил, а труп где-нибудь бросил? – но алиби у него оказалось железное. Машину нашли в Нью-Йорке в декабре того же года, на длительной стоянке в аэропорту Кеннеди.

Фрэнк был очень собой доволен.

– Ай да Фрэнк, – сказала я рассеянно. – Чисто сработано!

– Для вас все самое лучшее, – скромно ответил Фрэнк.

А ведь она всего на год меня моложе. Я играла в шарики в умытом дождями саду в Уиклоу, а она росла на воле где-нибудь в глуши, бегала босиком к стойке с лимонадом, тряслась по ухабам в кузове грузовика, а однажды села за руль и укатила куда глаза глядят.

– Кэсси?

– Да.

– Мой знакомый из ФБР пытается установить, не нажила ли она серьезных врагов, вдруг кто-то ее здесь выследил?

– Отлично, – отозвалась я, силясь собраться с мыслями. – Вот это я как раз хочу узнать. Как зовут жениха?

– Брэд, Чед – имя дурацкое, американское… – Шорох бумаг. – Мой приятель сделал пару звонков – оказалось, этот малый все эти месяцы исправно ходил на работу, ни дня не пропустил. Не мог же он перепрыгнуть через океан, чтобы расправиться с бывшей. Чед Эндрю Митчел. А что?

Не Н.

– Так, просто интересно.

Фрэнк выжидал, но я тоже умею ждать.

– Ладно, – сказал он наконец. – Буду держать тебя в курсе. Ее имя, может статься, ничего нам не даст, но все равно хорошо, что узнали, ярлычок на нее навесили. Теперь тебе проще ее представить, да?

– Да, – ответила я, – еще бы.

Это была ложь. Фрэнк повесил трубку, а я долго еще стояла, прислонившись к дереву, смотрела, как несутся по небу облака, то и дело пряча луну, как угловатый контур коттеджа то тает во тьме, то проступает вновь, и думала о Мэй-Рут Тибодо. Почему-то, стоило ей обрести имя, родину, биографию, до меня дошло: она человек, а не плод нашей с Фрэнком фантазии, она еще недавно была живой. За эти тридцать лет мы могли бы встретиться.