– Фрэнки, милый, знать не знаю, что ты там думаешь. В эту черную дыру я не полезу, и не проси. – Я сидела на своем любимом дереве, в развилке, – облокотилась на один ствол, упершись ногами в другой, а блокнот пристроила на коленях. Сквозь листву светила луна, и страницу видно было неплохо. – Секундочку. – Прижав телефон плечом к уху, я стала искать ручку.
– Что-то ты не в меру веселая, – с подозрением заметил Фрэнк.
– Славно поужинали, посмеялись. Отчего ж не веселиться? – Я выудила из кармана ручку, чудом не грохнувшись с дерева. – Ну, валяй.
Фрэнк досадливо вздохнул.
– Везет же некоторым! Но смотри не очень-то с ними сближайся. Возможно, одного из них тебе придется арестовать.
– А как же твой таинственный незнакомец в черном плаще?
– Я не спешу с выводами. А черного плаща может и не быть. Ну, вот что мы разузнали… ты просила повседневные мелочи, так что не суди строго. Шестнадцатого августа 2000-го Лекси-Мэй-Рут сменила оператора мобильной связи, чтобы экономить на местных звонках. Двадцать второго получила в кафе прибавку, зарплату ей повысили на семьдесят пять центов в час. Двадцать восьмого Чед сделал ей предложение, и она согласилась. В первые выходные сентября Чед повез ее в Виргинию, знакомить с родителями, она им понравилась, а в подарок привезла им комнатный цветок.
– Помолвочное кольцо, – сказала я, стараясь не выдать волнения. Мысли прыгали в голове, будто лопался попкорн, но делиться ими с Фрэнком время еще не пришло. – Она его прихватила с собой, когда сбежала?
– Нет. Полицейские спрашивали у Чеда. Оставила на ночном столике у кровати, как всегда. Снимала перед работой, чтобы не потерять, не уронить в тарелку с картофельными котлетами или куда-нибудь еще. Камешек там был небольшой, дешевый. Чед играет на басу в грандж-группе “Парни из Нантакета”, на всю страну они пока что не прославились, вот и приходится ему плотничать, чтобы заработать на жизнь. У него ни гроша.
Из-за полутьмы и неудобной позы буквы у меня выходили корявые, строчки неровные, но разобрать было все-таки можно.
– А дальше?
– Двенадцатого сентября она и Чед скинулись на игровую приставку, а это по нынешним временам серьезно, совместная покупка, как-никак. Восемнадцатого она продала свою машину, “форд” 86-го года, за шестьсот баксов, а Чеду сказала, что хочет что-нибудь поновее, зарплату ведь ей прибавили. Двадцать седьмого ходила к врачу, отит – наверное, в бассейне инфекцию подцепила; врач ей выписал антибиотики, и все прошло. А десятого октября пропала. Вот это ты хотела узнать?
– Именно, – ответила я. – Самое то! Спасибо, Фрэнк, ты просто золото!
– Думаю, – предположил он, – что-то случилось между двенадцатым и восемнадцатым сентября. Вплоть до двенадцатого все говорит о том, что она планирует остаться: помолвка, знакомство с родителями, совместные покупки. А восемнадцатого она продает машину – видимо, собирает деньги на побег. Что скажешь?
– Вполне разумно, – ответила я, но знала, Фрэнк не прав. Я увидела закономерность, сложилась картинка, точно узор в калейдоскопе. Теперь ясно, почему Лекси сбежала из Северной Каролины, – до того ясно, будто она, невесомая, сидит рядом со мной на ветке, болтая в лунном свете ногами, и нашептывает мне на ухо. И ясно, почему она решила бежать из “Боярышника”. Кто-то пытался ее удержать.
– Попробую разузнать побольше о той неделе – может, поручу кому-нибудь расспросить еще раз беднягу Чеда. Узнать бы, отчего у нее изменились планы, а там и до незнакомца нашего доберемся.
– Отлично. Спасибо, Фрэнк. Держи меня в курсе.
– Веди себя хорошо, бери пример с меня, – сказал он и повесил трубку.
Я посветила мобильником на страницу блокнота, перечитала записи. Игровая приставка – ерунда, можно в кредит купить и не оплатить, уехать за тридевять земель. Последнее, что она сделала с намерением остаться, – сменила в августе провайдера. Нет смысла экономить на местных звонках, если собираешься уехать. Шестнадцатого августа ей жилось припеваючи под именем Мэй-Рут, и она никуда не думала бежать.
А спустя полторы недели бедняга Чед сделал ей предложение. С тех пор не было уже ни намека на то, что Лекси хочет остаться. Она с улыбкой сказала “да”, сама же стала копить деньги и выжидать, а потом сбежала без оглядки на край света. И ни при чем тут таинственный незнакомец, ни при чем убийца в маске, никто ее не караулил в кустах с ножом. Разгадка проста – виной всему дешевое колечко.
На этот раз причиной стал ребенок – узы на всю жизнь с каким-то мужчиной. От ребенка можно и избавиться, бросила же она Чеда, но это к делу не относится. При одной мысли об этом она обезумела, начала биться о стены, как пойманная птица.
Задержка, цены на авиабилеты, и где-то там, рядом, Н – или ловушка, откуда надо вырваться, или, наоборот, спасение; это мне и предстоит узнать.
