Скитальцы полностью

Ей хотелось прочесть все страницы дневника матери очень внимательно. Люинь инстинктивно чувствовала, что вплотную подошла к какой-то великой тайне, о которой прежде не ведала.

Но тут она услышала шум где-то совсем рядом с залом и поняла, что в личное пространство ее матери, в эту виртуальную галерею, вошел кто-то еще. Люинь поспешно поставила тарелку на столик и поспешила выйти.

Эко никак не ожидал, что встретит здесь Люинь.

Он оказался на широкой виртуальной площади и не знал, куда идти. В это самое мгновение Люинь вышла из-за серой двери сбоку от площади. Ее красное платье ярким пятном выделялось на фоне серой каменной стены.

Эко не имел понятия, где оказался. Он попал сюда по ссылке, найденной в дневнике Давоски.

Мы часто приходим сюда, чтобы обменяться воззрениями, чтобы перебросить мосты через расстояния. Чудесные времена.

Эко обратил внимание на то, что слово «сюда» набрано немного другим цветом, и прикоснулся к этому слову. В следующий миг мир вокруг него изменился.

Он оказался в центре просторной прямоугольной площади, замощенной гигантскими каменными плитами. К сторонам прямоугольника примыкали каменные здания, вдоль фасадов которых тянулись открытые галереи с большими статуями. Площадь была безлюдна, хотя в самой ее середине находился фонтан – правда, воды в нем не было. Здания, имевшие четко очерченные края и острые углы, торжественно возвышались над площадью. По углам площади стояли четыре башни – казалось, они наблюдают за этим пространством, словно божества-хранители. Под их взглядами Эко сразу почувствовал себя одиноким и ничтожным.

В одном конце площади имелся узкий проход между зданиями, а на противоположной стороне стояла постройка, похожая на готический собор, с узким фасадом, сводчатой крышей, высокими запертыми дверями и стройными шпилями, взмывавшими ввысь подобно незачехленным мечам. Эко пошел к собору, но оглянулся, и тут его внимание привлек свет с противоположной стороны площади – там, где был проход между зданиями. Казалось, свет стал ярче. На полпути до собора Эко передумал и пошел в обратную сторону.

В это мгновение и появилась Люинь.

Они одновременно остановились. Довольно долго они смотрели друг на друга, не зная, что сказать и как быть.

– Почему ты здесь?

– А ты почему здесь?

Эко решил ответить честно.

– Я попал сюда по ссылке из персонального пространства моего учителя.

– Твоего учителя?

– Восемнадцать лет назад мой учитель прибыл на Марс и прожил здесь восемь лет. Я познакомился с женщиной, которую он любил.

– Восемнадцать лет назад?

– Да, ответил Эко. – Думаю, он был в первой группе землян, оказавшихся на Марсе после войны.

Люинь широко раскрыла глаза и прикусила нижнюю губу. Она была потрясена и смущена.

– Что это за место? – спросил у нее Эко.

– Я не знаю.

– А как ты сюда попала?

– Из личного пространства моей матери, – ошеломленно глядя на Эко, ответила Люинь. – Моя мама… тоже упомянула о каком-то учителе.

– Как звали твою маму?

– Адель Слоун.

Эко покачал головой. Это имя было ему незнакомо.

– А ты знаешь Джанет Брук? – спросил он.

– Конечно, – ответила Люинь. – Она лучшая подруга моей мамы.

– Она и есть та женщина, которую любил мой учитель. Она дала мне пароль, чтобы я мог войти в его пространство.

Если Джанет и Адель были подругами, то, скорее всего, учитель, упомянутый Адель Слоун, был Артуром Давоски. Однако, учитывая то, какой потрясенной и озадаченной выглядела Люинь, Эко и сам засомневался – не было ли тут какой-то более запутанной истории с участием этих троих. Он осторожно спросил:

– А в какой мастерской работает твоя мать?

– Она работала в Третьей гидроэлектрической мастерской, – сдавленно ответила Люинь. – Но в последние два года ее жизни она не была зарегистрирована ни в какой мастерской.

– О. Прости, пожалуйста. Я не знал, что она умерла.

– И отец и мать погибли. Мой отец работал в Первой оптико-электрической мастерской.

– Погоди! – Тут настал черед Эко удивиться. – Он работал в Первой оптико-электрической мастерской?

– Да, до того, как его наказали.

– Что за наказание?

– Его сослали шахтером на Деймос.

– За что?

– Я не знаю.

У Эко пересохло горло.

– Твои родители погибли из-за этого наказания?

Люинь кивнула:

– Да. Произошла авария на буровом катере.

От шока Эко лишился дара речи. Люинь спросила у него, в чем дело, а у него в сознании началось что-то вроде снежной бури. Первая оптико-электрическая мастерская. Наказание. Гибель.

Он не знал, связаны ли между собой смерть Давоски и родителей Люинь. Он не знал, вызвана ли эта трагедия крошечным чипом. Глубочайшее сожаление зародилось в его сердце. Если поступок Артура Давоски привел к наказанию родителей этой девушки, Эко не знал, как смотреть ей в глаза.

Она казалась такой хрупкой и выросла сиротой в тени смерти. Стараясь держать чувства в узде, Эко стал рассказывать ей о том, зачем он сам прилетел на Марс и что тут обнаружил.