Скитальцы полностью

– Артур Давоски отбыл на Землю с планами и разработками вашего центрального архива, – сказал он под конец.

Люинь обомлела. Не сразу он смогла пробормотать:

– Так вот что случилось…

– Я не знаю, что сказать, – проговорил Эко. – Понимаю, что это бесполезно, но я должен извиниться за своего учителя.

Люинь его не слушала.

– Так вот что случилось… – повторила она, совершенно убитая горем.

– С тобой всё хорошо?

Люинь помотала головой. Ее лицо исказила гримаса отчаяния, но Эко не мог понять, плачет ли она. Виртуальная реальность могла имитировать выражение лица пользователя, а слезы – нет. Эко хотелось утешить девушку, но он чувствовал себя таким же беспомощным, как при разговоре с Джанет Брук. Он подошел и положил руку на плечо Люинь.

– Почему? Почему? – бормотала она.

«И правда – почему? – подумал охваченный тоской Эко. – Почему на двух планетах нет нигде места для друзей, объединенных идеалами?»

– Добро пожаловать, друзья мои!

Громкий голос заставил Эко и Люинь вздрогнуть.

– Вы тут впервые?

Люинь и Эко поискали глазами источник голоса и обнаружили, что звук исходит из узкого прохода между зданиями. С того места, где они стояли, площадь по очертаниям напоминала рыбу, а выход с нее находился там, где у рыбы располагался бы рот. За этим выходом тянулся длинный проулок, где торчали выступы, похожие на зубы. Вдали сиял яркий свет. Это словно бы был океан – такой блестящий, что внутри него вряд ли что-то могло находиться. Оттуда, из этого проулка, к Эко и Люинь шел человек – высокий, седовласый старик с красноватым, словно бы обветренным, лицом. Он улыбался, а звук его голоса эхом разносился по пустой площади. Приближаясь к Люинь и Эко, он широко раскинул сильные большие руки.

– Дедушка Ронен! – воскликнула Люинь и побежала к нему навстречу.

Эко поспешил за ней. Но старик, похоже, не узнал Люинь.

– Друзья мои, добро пожаловать! Простите меня, я пока еще не всех вас узнаю. Я ведь здесь всего лишь только второй день. Но не сомневайтесь: вскоре я сумею узнавать каждого из вас, и никого не забуду, даже если вы побываете тут всего один раз.

– Дедушка Ронен? – повторила Люинь.

Она явно не понимала, что происходит.

– Я здесь хранитель. Я оберегаю башню. Вы здесь для того, чтобы осмотреть башню?

– Башню?

– Наша башня! Это моя работа – показать вам дорогу.

Люинь не отступалась:

– Дедушка Ронен, почему ты здесь?

– Почему я здесь? – Старик улыбнулся. – Со дня моей смерти мои воспоминания живут здесь.

Эко не верил собственным ушам.

– Что? Вы…

– Всё верно. – Старик весело усмехнулся. – Я мертв. Не спрашивайте меня, откуда я знаю, что я умер, – я этого не понимаю точно так же, как вы. Вы говорите со мной, но при этом вы со мной не говорите. Я – мем-тело. И хотя мое мем-тело вас не понимает, оно способно общаться с вами так же, как мог бы общаться я. И, хотя я мертв, я смогу исполнять свои обязанности хранителя еще много лет.

– Дедушка Ронен, вы меня больше не узнаете? Я Люинь!

– Не кричите, барышня! Не надо кричать! Что стряслось?

Старик продолжал по-доброму улыбаться Люинь, но при этом явно ее не узнавал. Эко восхищался веселой улыбкой на лице мем-тела, аккуратно подстриженными седыми волосами. Голос старика был гулким и округлым, как его животик.

Эко был охвачен и восторгом, и испугом. Он не был уверен в том, как обходиться с этой говорящей фигурой. Он разговаривал с душой, которая уже отлетела от тела и наблюдала за умиротворением мертвых, соединяющихся со смехом живых. Мем-тело было подобно холодному трупу, воля упокоившегося владельца которого была настолько сильна, что превозмогла смерть и сохранилась среди воспоминаний, циркулирующих по кремниевым контурам. Электроны были холодными и бесчувственными, но улыбка старика была теплой на веки вечные.

Эко с этим стариком знаком не был, но мог сочувствовать печали Люинь. А электронные конструкции, с другой стороны, были способны вызвать теплые чувства у человека, общавшегося с ними в виртуальной реальности, но понимать людей они не могли, не могли даже по-настоящему слушать.

– Спасибо вам, – проговорил Эко. – Мы хотели бы посетить башню. Но поскольку нас сюда отправили без объяснений, пожалуйста, простите нас, если вам покажется, что мы не знаем, как быть, как себя вести.

– Не волнуйтесь, молодой человек. Не волнуйтесь. В пространстве перед башней нет никаких особых правил.

Старик повел Люинь и Эко к выходу с площади. Эко заметил, что Люинь немного успокоилась и робко следует за стариком.

– Вы хотели бы узнать больше о башне?

Люинь молчала, не спуская глаз со старика. Инициативу на себя взял Эко.

– Да, мы бы очень этого хотели.

– Башня – сердце собрания идеалов. Она – интеграция обобщенного языка.

– Обобщенного языка?