– Незаконное изъятие крови, так же как её переноска и хранение, запрещены. Я не слышала, чтобы вы давали этой пиявке своё согласие, – холодно отчеканила Ламетта. – Если бы вы вместо мандаринов поглощали знания, вам было бы это известно, Афанасьева. На сегодня ваша работа закончена.
– Подумаешь, кровь. Может, у неё там семья была в аквариуме, – буркнула Нина себе под нос, выходя из кабинета.
Освободившись от плена Ламетты, Нина пустилась на поиски брата. Она не знала, что, пока её терзали пиявки и страшные мысли, Алек преспокойно учился. Утром он не дождался в прогулочном дворе ни сестры, ни Сорланда. Время шло, школа наполнилась учениками, Сольфальшио почавкал губной гармошкой, и Алек с Улой разошлись каждый по своим уроками.
В отличие от воспитательных занятий Нины, урок по холочерчению у Алека проходил познавательно и с успехом. Ему легко давались вычисления, и даже получилось проколоть слой эос, сквозь который мгновенно пробился луч света, а не столб густого тёмного пара, как вышло у Эпифанио Гулеса. После того как Сольфальшио издал короткий свист, видимо, в этот раз пытаясь освоить кларнет, Алек вышел из класса в прекрасном настроении и вместе с остальными одноклассниками направился в сторону общих аудиторий.
Он шёл в компании Эпифанио Гулеса и Клары Пурпуры, но в споре о том, как лучше поступить – облизать клинок, чтобы он наверняка прилип к нужному слою, или, наоборот, насухо вытереть – не участвовал. Дети, болтая вышли в прогулочный двор. А им навстречу направлялась незнакомка в цилиндре.
Алек чуть не подпрыгнул от неожиданности, а потом его ноги вдруг сделались ватными. Незнакомка в цилиндре приближалась стремительно, словно багровая река, даже юбки её шуршали, напоминая журчание воды. «Вот и конец, – подумал Алек, – она нас нашла».
– Доброе утро, директор! – поздоровались хором Клара и Эпифанио.
– Котятки! – промурлыкала женщина в ответ и расплылась в улыбке.
Она прошла мимо Алека как ни в чём не бывало и скрылась за поворотом, а он, белый как смерть, проводил её взглядом и, опомнившись, воскликнул:
– Директор?
– Магдалена Маррон. Да.
– Точно, вы же её ещё не видели! – вспомнила Клара. – Наверно, только что вернулась.
– Вернулась? Откуда?
– Где уж нам знать. Она исчезает иногда.
– Исчезает?
– Время от времени, как говорят.
– Зачем ей исчезать? Куда?
– Алек, да что с тобой? – усмехнулся Эпифанио.
– Сомневаюсь, что она перед кем-то отчитывается! Магдалена Маррон – самая могущественная ведьма Объединённых территорий, а может, и того больше.
– Ей столько лет, что даже Вадас не знает, когда она родилась. Маррон принимала его на работу ещё мальчишкой, а старику-профессору стукнуло сто три этой осенью.
– Чего ж она выглядит так молодо? – не унимался Алек.
– Маррон не только директор Корнуфлёра, она хранительница холлов и границ Объединённых территорий. Думаю, у неё не один скелет в шкафу и не одно заклинание в гримуаре, возвращающее молодость.
– Но Ронделе говорила, что мы живём дольше сайнов, потому что не болеем, но мы не бессмертны!
– Конечно, говорила, Алек! Не будь наивным, что ещё она могла сказать первокурсникам?
Дав Кларе закончить, Алек выдержал, как ему показалось, достаточно долгую паузу, чтобы без лишних подозрений извиниться перед друзьями и помчаться со всех ног разыскивать сестру.
– Она здесь! – хором сказали близнецы друг другу, едва не столкнувшись лбами.
Не теряя времени, они вышли из школы через чёрный ход. Крадучись обошли замок, юркнули на лесную опушку и, укрытые тенью деревьев, благополучно добрались до озера. Оттуда по тропинке было два шага до приюта. Ни Агды, ни Гроотхарта дома слышно не было, и близнецы не мешкая приступили к сборам.
Если бы Нина и Алек, прежде чем сбежать, заглянули в общую аудиторию, то они бы заметили, что Улы на месте нет. Близнецов поглотили мысли о Магдалене Маррон, поэтому откуда им было знать, что в то время, когда Нина боролась с пиявками, а Алек тыкал ножом воздух, Уле тоже было не до скуки. Объединение с тотемом сегодня шло неважно. Неизвестно, каким образом её занесло в блуждающий слой, и выбраться из него никак не получалось. За несколько минут, проведённых в том слое, Улу настолько сильно укачало, что Оланну, как бы он ни возмущался, пришлось практически на себе нести подопечную в сиротский приют. Агда сразу же уложила Улу на диван в гостиной, вручила ей кружку с дымящимся жёлтым отваром и выпроводила Оланна обратно на занятия. А девочке велела лежать и ничего больше не делать. Отвар вскоре начал помогать, головокружение прошло. Ула лежала, глядя в потолок, и изучала трещины в деревянных балках.
Когда на пороге появились Нина с Алеком, Ула подумала, что близнецам рассказали, как ей стало плохо, и друзья сбежали с уроков её проведать. Нина и Алек разговаривали между собой по-русски, чего Ула за ними уже давно не замечала. Она бы и рада была не прислушиваться, но, когда ты понимаешь язык, это довольно сложно.
