– Что-то совсем уж жарко стало, виски сдавило, дышать нечем, пыль на зубах скрипит… – Скульптор схватился за голову руками и пытался отплевать песок изо рта.
– Сева, это хамсин, скоро начнется песчаная буря – это будет жопа мира, готовься… Обмотай лицо какой-нибудь тряпкой. Борь, и ты тоже обматывайся…
Израильтяне к этому времени уже надели на свои лица защитные маски и приготовились к худшему.
Через час беспросветная мгла покрыла собою пустыню – от края до края. Солнце стояло в зените, но солнечные лучи не достигали земли, они упирались в пыль, словно в бетонную стену, при этом создавалось полное ощущение того, что солнце медленно проплывает за слойкой пыльного тумана, на самом же деле солнце по-прежнему жгло землю и все так же стояло в зените. Столб пыли высотой с километр надвигался фронтальной стеной на скульптора и его друзей. Пыль заглотила танк, небо перемешалось с землей… Хамсин. Скульптор закрыл глаза, ему стало нечем дышать. Триллиарды триллиардов песчинок оторвались от земли и закружили смертельный хоровод вокруг Всеволода Державина. Скульптор наконец познал, что такое ад на земле. Для него все вокруг погрузилось во мглу, он потерял счет дням и ночам…
Всеволод открыл глаза и очнулся, почувствовав боль с правой стороны затылка. У него был разбит затылок. Волосы на затылке слиплись от спекшейся крови. Сева не понимал, где он и что с ним…
Две недели назад его лучший, самый преданный и надежный друг Псих сгонял в «Леруа Мерлен» за дрелью, ему опостылел молоток.
С того момента, как скульптор развелся с Анной, прошел ровно месяц. Всеволод ерзал по полу в одних трусах с перекошенным от боли лицом. Он надел одну футболку и силился нацепить на себя джинсы. Увидев меня, он оставил джинсы в покое и стал взывать меня к помощи. Скульптор вытягивал в мою сторону руку, открывал и закрывал рот, так ничего и не произнося вслух, вертел по сторонам глазами и головой. Я подошел к нему, помог подняться с пола и усадил в кресло. Всеволод поочередно просунул ноги в брючины, после чего натянул на себя одной рукой черные джинсы.
– Сев, ты чего, опять вчера бухал? Харе! Завязывай с этим делом!
– М… у… у… у… у… – Всеволод в ответ промычал… Промычал и покачал головой в стороны.
Я так ничего не понял и из того, что он пытался мне сказать. Когда же он перестанет водку жрать? Подумав об этом, я спросил его:
– Капельницу будем ставить? Врача вызывать?
В ответ на это Всеволод помотал головой в разные стороны. Увидев реакцию соседа на мои слова, я раздосадовался и решил уйти домой:
– Что – нет?! Хорошо, не хочешь, как хочешь, не буду тебя уговаривать. Ты вот что, ты давай тогда, приходи в себя… А я еще раз зайду к тебе через пару часов, может, чего к тому времени и надумаешь. Все, пошел, аккуратнее здесь, больше не бухай… – я развернулся к скульптору спиной и направился к выходу из дому, но не успел я сделать и трех-четырех шагов, как за моей спиной послышалось мычание:
– М… у…
Я остановился посреди столовой и развернулся в обратную сторону. Всеволод все так же сидел в кресле и мычал, протянув в мою сторону руку. Увидев, что я остановился и посмотрел на него, он изо всех сил начал мотать головой по сторонам, видимо призывая меня к тому, чтобы я никуда не уходил и не оставлял его одного дома в таком состоянии. Я подошел к креслу, в котором он сидел, и склонился ухом над его головой. Сева схватил меня за руку и предпринял безуспешную попытку привстать с кресла на ноги, у него с трудом получилось на чуть-чуть оторвать себя от кресла, после чего снова плюхнулся в него, так и не встав на ноги.
– Сев, чего ты от меня хочешь? Что ты мычишь как корова, отпусти мою руку. Ты можешь толком мне сказать, что тебе надо от меня? Что – остаться с тобой? Не уходить?
Всеволод тут же закивал мне головой в знак согласия… В этот раз он даже и не пытался открывать своего рта и что-то произносить вслух.
– Чего ты все время головой машешь, как ишак. Ты толком можешь мне что-нибудь сказать? Чай будешь?
Всеволод, вместо того чтобы сказать мне, например, слово «да», опять закивал головой…
– Ты голодный, может, тебе яичницу сготовить?
В ответ на это Сева обессилил и лишь молча прикрыл и открыл глаза…
Я открыл холодильник, достал из него три яйца. Поставил сковородку на огонь, бросил на нее кусочек сливочного масла 72,5 процента жирности. Дождался, пока масло растает и зашипит пузырьками, плюхнул на сковородку яйца. Как только края яичницы покрылись коркой, я поубавил огонь. А через пять минут, уже после того как яичница поджарилась и приобрела аппетитный вид, погасил конфорку… После чего сразу же налил воды в чайник и включил его…
