— Увы, Мисс Фонтейн, кажется, немного занята. Может, вам стоит обратиться к кому-нибудь из других прачек?
— Я договорился вчера вечером, сэр.
Райн всегда отличался сообразительностью, но майор, похоже, этого не оценил.
— Когда вчера вечером?
— Вчера вечером, когда я пришел поговорить о краже, сэр.
— Что ж, солдат, я старше вас по званию. Найдите кого-нибудь другого, кто постирает ваше белье.
У Сэйбл от удивления отвисла челюсть. Из всех высокомерных и своевольных людей… Она стиснула зубы.
— Майор, его деньги так же хороши, как и ваши, и он был здесь первым. Это вы найдите себе кого-нибудь другого.
Она была уверена, что Левек не привык, чтобы с ним разговаривали в подобном тоне, но ей было все равно. Как он посмел вести себя так грубо! Не обращая на него внимания, она сказала брату:
— Сержант, пожалуйста, дайте мне свои вещи.
Сжав губы, Райн подчинился, и она положила его сверток поверх кучи вещей, которые нужно было постирать.
— Они будут готовы завтра.
Затем она посмотрела на Левека и спросила:
— Вы все еще здесь?
Его глаза опасно сверкнули.
— Да, мисс Фонтейн, я здесь.
И, все еще удерживая ее взгляд, он сказал Райну:
— Сержант, вы выполнили свое дело. Разве у вас нет поручений на это утро?
— Да, сэр, так и есть.
— Тогда займитесь делом.
Райн посмотрел на Сэйбл, но офицер предостерегающе добавил:
— Сейчас же, солдат.
Райн сердито отдал честь.
— Да, сэр!
Он решительно развернулся и направился обратно к основному лагерю.
Наблюдая, как он уходит, Сэйбл кипела от злости.
— Вы, возможно, самый высокомерный человек, которого я когда-либо встречала.
— Спасибо, мадемуазель, — ответил он и поклонился.
Разозлившись, Сэйбл выхватила стопку белья у него из рук.
— Уходите. Они будут готовы завтра. Пришлите за ними помощника.
— И упустить возможность увидеть, как ваши глаза сверкают, как шторм на море? Нет, я сам вернусь, чтобы забрать их. До свидания, мисс Фонтейн.
Когда он зашагал прочь, Бриджит бочком подошла к ней.
— Он тебе действительно не нравится, не так ли?
— В данный момент — нет. Совсем нет.
Вернувшись в свою палатку, Рэймонд сердито бросал дротики в доску, укрепленную на дереве, и думал: «Как эта маленькая контрабандистка посмела связаться с другим мужчиной!» Он видел, как она улыбалась, глядя в глаза солдату, и как ее лицо наполнилось теплотой, которую ему еще предстояло ощутить. Он не привык, чтобы женщина, которую он желал, игнорировала его или оскорбляла словесно. Он подошел к доске, вытащил дротики, отступил на несколько шагов и снова принялся их метать.
Находясь в самом разгаре своего плохого настроения, Андре Рено подошел, посмотрел на дротики, в беспорядке торчащие из доски, и сухо произнес, растягивая слова:
— Я полагаю, ты даже не пытаешься попасть в цель?
— Заткнись, Рено.
Андре приподнял бровь.
— Какая муха тебя укусила?
Рэймонд метнул еще один дротик.
— Зеленоглазая по имени Сэйбл Фонтейн.
Дротик просвистел совсем рядом с центром.
— Аааа, — глубокомысленно ответил Андре. — Кажется, в мире все же есть женщина, неподвластная чарам старшего сына дома Левек.
Глаза Рэймонда сверкнули, как у разгневанного бога.
— Это обязательно войдет в мое следующее письмо Галено, — добавил Андре.
— Если ты расскажешь Галено хоть что-то об этом, я лично брошу тебя в ближайшую уборную.
— Он будет рад услышать об этом.
— Разве у тебя нет каких-либо обязанностей, которые нужно выполнить?
— Нет, сэр, все под контролем.
— Тогда посмотри, что тебе удастся разузнать о белом солдате по имени Райн Кларк. Кажется, он оказывает мисс Фонтейн некоторое внимание.
— Он соперник в борьбе за расположение твоей прекрасной контрабандистки?
— Просто сделай, как я просил, Андре.
— Ответ, должно быть, утвердительный. Я уверен, что Галено упадет со стула от смеха, когда прочтет об этом.
Рэймонд бросил на Андре еще один злобный взгляд, и ухмыляющийся Андре сказал:
— Я ухожу, ухожу.
После ухода Андре Рэймонд выхватил дротики из мишени и отнес их обратно в палатку. Сэйбл Фонтейн завела его в тупик — она не только не вернулась к ужину в тот вечер, когда нашла родственников Патрика, но и, казалось, интересовалась им не больше, чем в первый вечер их знакомства. Он никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией. Неужели эта контрабандистка не знала, что очарование Левека ослепляет женщин по всему миру? Неужели она не знала, что когда бы он ни заходил в порт, не важно где, не важно в какой час, женщины слетались к нему, как птицы на кукурузу? Все они хотели быть с ним, делить с ним постель, наслаждаться его улыбкой. Нахождение рядом с Сэйбл Фонтейн было определенно унизительным опытом, особенно в сочетании с очевидностью того, что она, возможно, проводит время с другим мужчиной. Что с ней было не так? Неужели его физические данные внезапно изменились? Неужели он сегодня утром проснулся таким же уродливым и бесформенным, как Калибан Шекспира? Он ничего не понимал, а ее и подавно.